Союзное государство России и Белоруссии или евразийская интеграция?

deИстория российско-белорусской интеграции началась 2 апреля 1996 г., когда президент РФ Б.Н. Ельцин и президент РБ А.Г. Лукашенко подписали Договор об образовании Сообщества России и Белоруссии, декларировавший готовность образовать глубоко интегрированное политически и экономически сообщество двух государств. 2 апреля 1997 г. российский и белорусский президенты подписали Договор о Союзе России и Белоруссии, а 23 мая 1997 г. – Устав Союза. В статье 3 Устава отмечалось, что «перспективы развития Союза направлены на последовательное продвижение к добровольному объединению государств – участников Союза на основе свободного волеизъявления их народов, исходя из конституций государств – участников Союза и общепризнанных принципов и норм международного права». 8 декабря 1999 г. был подписан, а 26 января 2000 г. вступил в силу действующий по сей день Договор о создании Союзного государства, в котором отмечается, что Союзное государство «знаменует собой новый этап в процессе единения народов двух стран в демократическое правовое государство». 6 июля 2010 г. на территории России, Белоруссии и Казахстана начал действовать Таможенный кодекс Таможенного союза, это положило начало активным интеграционным процессам на евразийском пространстве, приведшим к созданию в 2015 г. Евразийского экономического союза (ЕАЭС), в который на сегодняшний день входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия. Таким образом, интеграция России и Белоруссии сегодня имеет два уровня – союзный и евразийский. В этой связи встаёт вопрос о соотношении указанных уровней интеграции и перспективах каждого из них.

В основе тесных взаимоотношений России и Белоруссии лежит целый ряд факторов: оставшиеся со времён Советского союза экономические связи (БССР считалась «сборочным цехом» Союза, там проходила финишная сборка готовой продукции из комплектующих, производившихся главным образом в РСФСР), общая историческая память (в Российской империи белорусы считались частью триединого русского народа, а в СССР – братским по отношению к русским (великорусам) народом), отсутствие культурной дистанции между гражданами двух государств (Белоруссия – преимущественно русскоязычная и русскокультурная страна). Названные факторы во многом обусловили создание в 1996 г. Сообщества России и Белоруссии. При этом нельзя не обратить внимание на то, что интеграция с Белоруссией началась в преддверии президентской кампании в России и, как полагают многие политологи, данный проект был пиар-ходом кандидата в президенты Б.Н. Ельцина, считавшегося одним из главных виновников распада Советского союза.

От Сообщества России и Белоруссии стороны довольно быстро, всего за четыре года, пришли к Союзному государству, де-юре представляющему собой политическую форму глубокой и всесторонней интеграции двух государств. Большинство исследователей рассматривает учреждённое международным договором Союзное государство как конфедеративное образование с перспективой трансформации в федерацию. Так, Н.Н. Шумский считает, что по форме государственного устройства Союзное государство – это «конфедерация, объединение двух стран, когда создаются надгосударственные органы управления, которые не имеют ясно очерченных властных полномочий, хотя функции и полномочия союзных органов достаточно весомые и принятые ими решения будут обязательными для обеих стран». При этом автор отмечает, что в союзном договоре «подтекстно закрепляется путь к федеративному союзу»[1].

О конфедеративном характере российско-белорусского интеграционного проекта свидетельствуют нормы Договора о создании Союзного государства, которые предусматривают:

введение единой валюты;

установление единого гражданства;

принятие унифицированного, а затем единого законодательства, регулирующего хозяйственную деятельность;

создание наднациональных органов, в том числе двухпалатного союзного парламента, одна из палат которого избирается непосредственно населением;

одобрение на референдумах двух стран Конституционного Акта, определяющего государственное устройство Союзного государства, и внесение соответствующих дополнений и изменений в национальные конституции.

Однако за пятнадцать лет действия Договора содержащиеся в нём положения во многом остались нереализованными: Союзное государство до сих пор не имеет ни единой валюты, ни выборного парламента, ни Конституционного Акта. При этом, судя по заявлениям высшего руководства РФ и РБ, никакого прогресса в союзном строительстве в обозримом будущем не ожидается. В прошлом году, рассуждая о перспективах союзной интеграции на пресс-конференции для российских СМИ, А.Г. Лукашенко заявил: «Думаю, что если говорить о том периоде ответственности моём, Путина, вашей жизни, каждого на своём посту, то, наверное, наше развитие будет связано с малыми шагами. Есть проблема – сняли, есть проблема – сняли. Вряд ли мы глобально пойдём – референдум, Конституция и так далее»[2]. Спустя месяц в том же духе высказался председатель Государственной думы РФ С.Е. Нарышкин, заявив, что создание Союзного государства России и Белоруссии никогда не предполагало их объединения в единую страну, а те, кто говорил о таком объединении – «мечтатели»[3]. Таким образом, на сегодняшний день проект российско-белорусской конфедерации существует исключительно на бумаге, в реальности же имеет место лишь двустороннее сотрудничество России и Белоруссии в экономической и военной сферах, которое к тому же часто омрачается торговыми и информационными «войнами».

Одной из причин провала проекта Союзного государства является отсутствие у него чёткого идеологического стержня и исторической обоснованности. В преамбуле Договора о создании Союзного государства есть упоминание об «общности исторических судеб народов России и Белоруссии», однако этого недостаточно, необходимо концептуальное обоснование историко-культурного единства белорусов и русских (великорусов). В Белоруссии попытки такого обоснования предпринимались, причём на довольно высоком уровне. В одобренном Министерством образования РБ учебнике «Основы идеологии белорусского государства» отмечается: «Понятно, что полноценное развитие каждого из славяно-русских народов – и белорусов, и украинцев, и русских – предполагает наличие общей для всех их государственной формы. Особенно глубоко это осознают белорусы. В их общественном сознании доминирующей является установка на федерализм, или союзность, состоящая в том, что белорусы не протяжении всей своей истории отдавали предпочтение идее не обособленного государства, а федерации. Так, после распада Киевской Руси территория Беларуси оказалась в составе нового государства – Великого княжества Литовского, а в последующем – Речи Посполитой. При этом в общественном сознании в качестве приоритетной ценности сохранялась идея восточнославянской интеграции. Как было показано выше, специфика современной российской и белорусской государственности обусловлена предшествующим развитием славяно-русской цивилизации, когда суверенитет и независимость России и Беларуси могли реализоваться в рамках союзного государства… Вне рамок союзного государства и сегодня не может быть подлинной независимости ни России, ни Беларуси, ни Украины. Иными словами, современная белорусская национальная идея, понятная народу, есть идея союзного государства как решающего условия выживания и развития нации»[4]. Однако если в 90-х и начале 2000-х гг. идея общерусского (восточнославянского) единства время от времени артикулировалась высшим руководством Белоруссии, то начиная со второй половины 2000-х гг. в официальный общественно-политический дискурс стали постепенно проникать идеи белорусского национализма, несовместимые с общерусской концепцией. Самостийная риторика белорусского руководства резко усилилась в 2014 г., после воссоединения Крыма с Россией. В прошлогоднем послании народу и парламенту А.Г. Лукашенко заявил: «Мы не пророссийские, не проукраинские и не пропольские, мы – не русские, мы – белорусские!»[5] (до этого президент Белоруссии нередко повторял придуманный им афоризм: «белорусы – это русские со знаком качества»). В России общерусская идеология (в любом её изводе) никогда не имела поддержки на официальном уровне, а потому власти РФ даже не пытались подвести под проект Союзного государства идеологическую основу, концентрируясь исключительно на экономических и военных аспектах интеграции. Ввиду отсутствия идеологической составляющей российско-белорусский интеграции проект Союзного государства не приобрёл среди граждан РФ и РБ должной популярности, а потому правящие элиты двух государств смогли без проблем отказаться от его реализации.

Ещё одной – возможно, более существенной – причиной провала союзного проекта стали нереализованные политические амбиции бессменного белорусского президента А.Г. Лукашенко. Как рассказал в интервью 2000 года Б.А. Березовский, являвшийся в то время весьма информированным в кремлёвских делах человеком, А.Г. Лукашенко рассматривался в качестве возможного «преемника» Б.Н. Ельцина на посту президента России (точнее – объединенного государства)[6]. Сам А.Г. Лукашенко прямо говорил о своих президентских амбициях союзного масштаба: «Если будет Союз и его президент будет избираться прямым открытым голосованием, почему бы мне не посоревноваться с Борисом Ельциным в борьбе за этот пост?»[7] Однако после того как на пост президента России был избран другой харизматический лидер с «сильной рукой» – В.В. Путин, А.Г. Лукашенко, по всей видимости, утратил надежду «забрать шапку Мономаха» (выражение самого Александра Григорьевича) и начал саботировать союзное строительство. При этом Белоруссия продолжала исправно получать щедрую финансово-ресурсную поддержку со стороны Москвы. Как справедливо отмечает А.И. Суздальцев, нереализованный проект Союзного государства стал «своеобразной формой прикрытия для разрастающейся год от года системы масштабного дотирования белорусской экономики в рамках развития интеграционных процессов»[8].

В 2002 г. В.В. Путин потребовал от белорусского руководства прояснения позиции по вопросу о будущем российско-белорусской интеграции: «Не должно быть юридической шелухи и каши, с которыми мы потом не сможем разобраться. Нужно, чтобы наши партнеры поняли для себя, определились, чего они хотят… Не будем забывать, что экономика Белоруссии – это 3% от экономики России». Тогда же российский президент публично задал ряд вопросов о том, что имеет в виду Лукашенко, когда говорит о продолжении и развитии интеграции. Видит ли Лукашенко будущее Союзного государства по образцу Европейского союза? Считает ли он возможной полную интеграцию, когда шесть белорусских областей и город Минск входят в состав Российской Федерации на правах субъектов Федерации? Или же всё должно оставаться так, как есть – но тогда уже без слов о «развитии» и без взаимных упрёков[9]. Как показало дальнейшее развитие событий, белорусский лидер дал положительный ответ на последний вопрос.

Со второй половины 2000-х гг. отношения между Россией и Белоруссией перестали даже отдалённо напоминать союзнические. Кремль начал постепенно урезать финансово-ресурсное обеспечение Белоруссии, что довольно быстро привело последнюю к череде серьёзных экономических кризисов. В ответ Минск стал демонстративно противопоставлять себя Москве на международной арене: белорусское руководство не признало независимость Южной Осетии и Абхазии, наладило тесные отношения с президентом Грузии М.Н. Саакашвили, предоставило политическое убежище бывшему президенту Киргизии К.С. Бакиеву, а в 2009 г. Белоруссия и вовсе присоединилась к программе Европейского союза «Восточное партнёрство».

Убедившись, что российско-белорусская интеграционный проект зашёл в тупик, Россия сделала ставку на евразийскую интеграцию. После вступления Белоруссии в 2010 г. в Таможенный союз ЕврАзЭС, а в 2012 г. – в Единое экономическое пространство экономическая составляющая Союзного государства, по сути, растворилась в евразийском интеграционном объединении. С этого времени Союзное государство на официальном уровне стало интерпретироваться как «отправная точка» и «конструктивная модель» Евразийского экономического союза.

Евразийский проект интеграции принципиально отличается от союзного. На основании учредительного Договора ЕАЭС следует понимать как международную организацию региональной экономической интеграции, в рамках которой обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в определённых отраслях экономики. Проект ЕАЭС, в отличие от проекта Союзного государства, не имеет политической составляющей и ограничен лишь торгово-промышленной сферой.

При этом идеологическая основа у Евразийского экономического союза также отсутствует (с высоких трибун ЕАЭС не артикулируется даже неоевразийская идеология, которая была бы органичной для данного объединения). Примечательно, что в программной статье В.В. Путина о евразийской интеграции слово «идеология» отсутствует вовсе[10], а в аналогичной статье А.Г. Лукашенко оно употребляется один раз, вот в таком контексте: «На неравной основе союз единомышленников и партнёров не построить. Это аксиома! Верю, что именно такая идеология закладывается в наш новый союз»[11].

Кроме того, белорусский истеблишмент недвусмысленно даёт понять Москве, что участие Белоруссии в ЕАЭС не означает её стратегического выбора в пользу единения с Россией. Так, в 2013 году в преддверии саммита «Восточного партнерства» в Вильнюсе (того самого, на котором планировалось подписание злополучного Соглашения об ассоциации Украины и Европейского союза) министр иностранных дел РБ В.В. Макей не исключил, что в будущем Белоруссия может вступить в Евросоюз. «Мы спокойно смотрим на происходящие процессы вместо того чтобы принуждать государства к окончательному выбору: либо ЕС, либо Таможенный союз. Мы долго жили в тени других народов, у нас были совместные государства с Польшей, Россией, мы жили в СССР. И за эти 20 лет мы не полностью построили свою идентичность. Дайте нам время, чтобы решить, куда идти», – заявил глава белорусского внешнеполитического ведомства в интервью польскому изданию «Dziennik Gazeta Prawna»[12].

Несмотря на отсутствие в проекте ЕАЭС политической и идеологической (не говоря уже об идентитарной) составляющих, евразийская интеграция воспринимается белорусской правящей элитой с изрядной долей скепсиса. Перед подписанием Договора о ЕАЭС в мае 2014 г. А.Г. Лукашенко заявил: «К сожалению, это не тот договор, на который рассчитывала Беларусь, и не тот, о котором изначально заявляли наши партнёры, прежде всего Российская Федерация»[13]. Недовольство белорусского президента вызвало то обстоятельство, что формирование общих рынков нефти и газа было отложено до 2025 г. В связи с этим в белорусском законе о ратификации Договора о ЕАЭС была сделана важная оговорка: «Республика Беларусь заявляет, что добросовестно будет выполнять свои обязательства в рамках Договора и предпримет иные меры по его реализации при условии, что к этому моменту на трехсторонней или двусторонней основе будут достигнуты конкретные договоренности о снятии барьеров, ограничений и изъятий в торговле отдельными видами товаров и оказании отдельных видов услуг, в первую очередь, в отношении энергоносителей, продукции сборочных производств, либерализации автомобильных перевозок и других чувствительных позиций. При этом данные договоренности должны содержать положения о недопустимости их ухудшения в последующий период до полного устранения изъятий и ограничений в Евразийском экономическом союзе»[14].

Скепсис первых лиц Белоруссии относительно Евразийского экономического союза нашёл отражение в их – порой весьма эпатажных – высказываниях, сделанных уже после подписания Договора о ЕАЭС. В конце прошлого года экс-председатель правительства Белоруссии М.В. Мясникович раскритиковал работу Евразийской экономической комиссии, назвав её «какой-то бесполезной организацией»[15], а президент А.Г. Лукашенко заявил о возможности «трёхстороннего сотрудничества» в формате Евросоюз–Белоруссия–Евразийский союз[16].

Показательно, что Белоруссия (как и Казахстан) не присоединилась к продовольственному эмбарго, установленному российским правительством в отношении ряда стран Запада, введших санкции против России. Более того, в Россию с территории Белоруссии хлынул поток запрещённого к ввозу на российский рынок продовольствия, вследствие чего Россельхознадзор в ноябре 2014 г. ввёл временные ограничения на поставку в РФ продуктов питания, произведённых в Белоруссии из импортного и недоброкачественного сырья, а также обязал осуществлять транзит продовольствия из Белоруссии через территорию России в Казахстан и третьи страны только при условии прохождения российского таможенного контроля[17]. Таким образом, доверие между партнёрами по евразийской интеграции было подорвано ещё до вступления в силу Договора о ЕАЭС.

Что касается установленной евразийским Договором интеграционной модели, то, с нашей точки зрения, она базируется на двух неприемлемых для России принципах. 1) Органы ЕАЭС принимают решения консенсусом, хотя по своему экономическому потенциалу Россия существенно превосходит других участников интеграционного объединения (в том числе Белоруссию). ЕАЭС является крайне ассиметричным образованием с явным преобладанием России, которая в этой связи не может не иметь больший вес при принятии важных экономических решений. 2) В рамках евразийского интеграционного проекта Белоруссия и, к примеру, Киргизия имеют в отношениях с Россией примерно одинаковый статус, при этом для русского народа интеграция с Белоруссией гораздо более значима, чем с Киргизией (нельзя не учитывать, что в русском обществе популярна идея введения визового режима со странами Средней Азии и Закавказья). Очевидно, что этнокультурная общность белорусов и русских (великорусов) должна быть обличена в особую политическую форму.

Как представляется, для решения второй из указанных проблем необходима актуализация проекта Союзного государства и наполнение его недостающим идеологическим содержанием. Следует согласиться с О.Б. Неменским, который предлагает сделать идеологией Союзного государства панрусизм, постулирующий общерусское (восточнославянское) единство и придающий российско-белорусскому союзу идентитарное измерение[18]. При этом конечной целью общерусской интеграции должно быть создание прочного конфедеративного (или федеративного) образования, имеющего свою конституцию, выборные органы власти, гражданство и валюту. Исходя из идеологии панрусизма, к Союзному государству могли бы присоединиться Украина (или те государственные образования, которые были провозглашены на территории исторической Новороссии) и Приднестровье. После полноценной реализации проекта Союзного государства созданную конфедерацию (федерация) можно было бы переименовать в Российский союз (именно так в 1990 году А.И. Солженицын предлагал назвать объединение трёх восточнославянских республик).

Кирилл Аверьянов-Минский

[1] Шумский Н.Н. Региональные экономические объединения постсоветских государств. Минск, 2010. С. 164.

[2] Пресс-конференция Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко журналистам российских региональных средств массовой информации // Официальный Интернет-портал Президента Республики Беларусь. URL: http://president.gov.by/ru/news_ru/view/press-konferentsija-prezidenta-respubliki-belarus-aglukashenko-zhurnalistam-rossijskix-regionalnyx-sredstv-10025/

[3] Нарышкин: создание Союзного государства не предполагало объединения РФ и Беларуси // Информационное агентство «Интерфакс-Запад». URL: http://www.interfax.by/news/belarus/1172454

[4] Мельник В.А. Основы идеологии белорусского государства. Минск, 2013. С.168-169.

[5] Послание Президента белорусскому народу и Национальному собранию // Официальный Интернет-портал Президента Республики Беларусь. URL: http://president.gov.by/ru/news_ru/view/aleksandr-lukashenko-obraschaetsja-s-ezhegodnym-poslaniem-k-belorusskomu-narodu-i-natsionalnomu-sobraniju-8549/

[6] Беразоўскі: Лукашэнку раглядалі на прэзыдэнта Расеі // Радыё Свабода. URL: http://www.svaboda.org/content/article/24937681.html

[7] Русский журнал. URL: http://old.russ.ru/politics/news/1999/06/30.htm

[8] Суздальцев А.И. Сменит ли Евразийский экономический союз Союзное государство Белоруссии и России // Международная экономика и международные отношения. 2013. №8. С.71.

[9] Зенькович Н.А. Путинская энциклопедия: семья, команда, оппоненты, преемники. Москва, 2006. С. 282.

[10] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня // Известия. http://izvestia.ru/news/502761

[11] Лукашенко А.Г. О судьбах нашей интеграции. // Известия. URL: http://izvestia.ru/news/504081

[12] Глава МИД Беларуси: Я не исключаю возможности интеграции с ЕС. Владимир Макей дал интервью польскому ежедневнику // Tut.by. URL: http://news.tut.by/politics/375637.html

[13] Лукашенко не устраивает договор о создании ЕАЭС // Русская служба BBC. URL: http://www.bbc.co.uk/russian/international/2014/05/140528_belarus_lukashenko_agreement.shtml

[14] Закон Республики Беларусь «О ратификации Договора о Евразийском экономическом союзе» от 9 октября 2014 г. // СБ – Беларусь сегодня. URL: http://www.sb.by/zakon-respubliki-belarus/docs/o-ratifikatsii-dogovora-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze.html

[15] Премьер-министр Белоруссии: «ЕЭК – это какая-то бесполезная организация» // Информационное агентство «Регнум». URL: http://www.regnum.ru/news/polit/1866064.html

[16] Лукашенко заговорил о сотрудничестве в формате «Евросоюз — Белоруссия — Евразийский союз» // Информационное агентство «Регнум». URL: http://regnum.by/news/1868383.html

[17] Белоруссия в 2014 году: экономические итоги // Информационное агентство «Регнум». URL: http://www.regnum.ru/news/polit/1888015.html

[18] Неменский О.Б. Союзное государство России и Белоруссии как не-евразийский интеграционный проект // Агентство политических новостей. URL: http://www.apn.ru/publications/article28400.htm

Оставить комментарий