Мачей Вишневский: Русофобия made in Poland

Мачей Вишневский (Maciej Wiśniowski)
Мачей Вишневский (Maciej Wiśniowski)

Русофобию, как и любую другую фобию, следует рассматривать с медицинской точки зрения, а вернее, в категориях болезни. О недуге как таковом, разумеется, судить нельзя, вне зависимости от характера суждений. Однако o последствиях для общества, который он за собой влечет, — можно. Затем фобия — это нервное расстройство, которому сопутствует панический страх перед определенными ситуациями, явлениями и предметами, связанное с избеганием первопричин и осложняющее функционирование в обществе. Фобии вызывают ситуации и явления, которые на самом деле не представляют опасности. Можно ли подвести под данную дефиницию также русофобию?

Я считаю, что русофобия по своему составу — это неоднородная масса. Существует множество ее проявлений. Конечно, их связывает объект фобии — Россия и россияне и тот именно страх, который описывают в медицинских учебниках. В остальном эти проявления очень отличаются между собой: у них разные причины  возникновения, способы влияния на определенные группы общества, и используются они тоже по разному назначению (а используются они часто как оружие, причем удачно), разнообразны также социальные группы, которые используют это орудие.

Следует уделить внимание польской русофобии. Данный реферат слишком мал, чтобы поместить все необходимые характеристики, причины и последствия, которые влечет за собой данное явление, как в реальности, так и только гипотетически. Стоит все-таки присмотреться к росту русофобии в Польше в течение последних лет.

Необходимо понимать, каким образом протекает и как появилась польская разновидность русофобии. Это важно осознать ввиду последних исследований центра Pew Research, который опросил 48,6 тысяч респондентов из 44 стран мира. Опрос свидетельствует о том, что в течение последних 12 месяцев отношение поляков к русским и Путину радикальным образом испортилось. Если еще в прошлом году негативное мнение о России высказывало 54% поляков, а 36% из них имело позитивное мнение, то сегодня неприязнь по отношению к России декларирует аж 81% поляков (на 27% больше прежнего результата), а позитивные эмоции Путин вызывает всего лишь у 12% опрошенных. Это означает, что Польша является самым недружелюбно настроенным по отношению к России государством в мире. Это имеет значение не только для самой Польши и ее жителей, но и для всей Европы, а даже мира. Страна, граничащая с Россией, отличается таким высоким уровнем иррациональной общественной ненависти по отношению к русским, что готова к формам агрессии, вербальным и реальным, даже если они совершенно противоречат ее исконным интересам. Такого уровня достигла в данный момент русофобия в Польше.

Можно долго бы повествовать о исторических корнях неприязни по отношении к россиянам, начиная от разделов Речи Посполитой, кровавых подавленных восстаний за независимость, заканчивая войной 1920 г., вторжением Красной Армии на территорию Польши 17 сентября 1939 г. и расстрелом 22 тысячи польских офицеров в Катынском лесу. Все это является основой неприязни поляков по отношению к России. Со своей стороны русские тоже могут с легкостью привести примеры враждебных действий поляков, преступлений и неправомерностей с их стороны, начиная с XVII века, участия Польши в наполеонских войнах, смерти от голода и болезней тысячи советских военнопленных в польских лагерях после войны 1920 г, заканчивая тем, что польская армия покинула СССР в самый трудный период Второй Мировой войны.

Однако это все еще польская сторона ведет счет обид в то время, как у русских нет этого неотступного чувства несправедливости. Так происходит, несмотря на то, что Россия на уровне высоких представителей властей вот уже три раза просила прощения за, например, катынское преступление, в медийном пространстве идёт свободная дискуссия о роли пакта Молотова—Риббентропа, а в общепринятом официальном дискурсе нет суждений, оправдывающих сталинизм и преступления того периода. Поляки в свою очередь, особенно в последнее время, не принимают к сведению такого роды сигналы.

Таким образом, поляки почти всегда относились к русским с большой настороженностью, недоверием и опаской. Одновременно многие из них прекрасно ассимилировались в России, вели здесь дела и сколачивали целые состояния, в то же время оставляя большой след в развитии российской научной и общественной мысли.

После Второй Мировой войны, во время существования Польской Народной Республики, связанной с СССР нитями военного и экономического сотрудничества, та опаска поляков по отношению к русским не пропала, однако, нельзя сказать, что в 1956-1989 гг. поляки демонстрировали ярко выраженную неприязнь, не говоря уже о ненависти. Учитывая мой возраст, могу лично подтвердить, что среди моих знакомых, придерживающихся диаметрально противоположных моим взглядов, были также и такие люди, которые, мягко говоря, холодно относились к русским, но даже тогда в течение многих десятилетий не было этого чувства ненависти, которое сегодня можно встретить на каждом шагу. Конечно, сегодня вдоволь можно спекулировать на тему того, что польско-русская дружба была декретирована сверху, а все попытки расшатать военный союз были грубо подавлены недемократическим государством, однако в советские времена доминировало своеобразное презрение, а не ненависть. Даже глубоко ошибочная идея внести в польскую конституцию фразу о дружбе с СССР, которая вызвала в 1976 году волну протестов среди некоммунистических политиков и деятелей внесистемной оппозиции, все-таки не привела к росту негативных настроений в отношении СССР и русских. Этот помысел был принят как символ лояльности польских властей, а не унижение поляков со стороны России.

После 1990 года наступил резкий рост антироссийских и антисоветских настроений. Вместе с появлением свободы слова зафиксирован также эффект маятника, в течение многих лет насильно сдерживаемого в позиции польско-российской дружбы, который резко качнулся в противоположную сторону. Даже это явление можно было понять, хотя с другой стороны Россия Ельцина, тратящая не только свою силу, но и авторитет на международной арене, была легким объектом, с помощью которого можно было залечивать свои комплексы и дать волю своим обидам, вытекающим из неравных правовых отношений. Особенно интересно, что в Польше после 1989 года на самом деле не было какой-либо политической силы, которая осмелилась бы хотя бы начать дискуссию о необходимости нормализации польско-российских отношении, основываясь на прочном фундаменте дружбы и добрососедства. Независимо от этого, нельзя сказать, что в польской информационной политике появилась существенная русофобия.

Резкий рост русофобии начался не в 2014 г., после событий в Крыму и начала войны на Украине. Все началось в 2005 г., когда стало понятно, что Россия начинает борьбу за свои сформулированные национальные интересы. Главным объектом атаки стал Владимир Путин. Сильное усиление русофобской пропаганды произошло после переворота в Киеве. Однако если раньше польскую неприязнь по отношению к России аргументировано сложным историческим прошлым, то в тот момент, когда Россия начала восстанавливать свои позиции в Европе и мире, главным направлением медийной атаки стала современная Россия, где у власти стоял Владимир Путин. Польскому зрителю пробовали истолковать путинскую Россию исключительно в негативном ключе, постоянно критикуя. Стоить заметить, что большая часть комментаторов и авторов разных очерков на тему России отличалась глубочайшим незнанием реальности, истории, менталитета и, в конце концов, непониманием желания защитить собственные интересы. На данный аспект обращало свое внимание много специалистов в области отношений с Россией — среди них профессор Анджей де Лазари, профессор Анджей Валицки, а также профессор Бронислав Лаговски. Однако это помогло немногим. Все потому, что их статьи и выступления не вошли на уровень публичного дискурса, так как их замалчивали, а в лучшем случае они становились объектом агрессивных нападок: авторов обвиняли в содействии и поддержке неофашистских взглядов, в невидении зла, причиненного во время военных конфликтов, или же попросту называли «полезными идиотами Путина».

События на Украине и в Крыму повлекли за собой очередную волну антирусских пропагандистских действий. Независимо от оценки данной совершенно новой ситуации противопоставления интересов США и ЕС интересам России, полем которого стала Украина, можно было бы выбрать два пути разрешения этой проблемы: использовать все доступные способы и, руководствуясь близким соседством России и Украины и культурной схожестью двух народов, лоббировать на международной арене за урегулированием конфликта тогда, когда он был еще в той фазе, в рамах которой учитывались интересы двух сторон, или же в темную присоединиться к антироссийской коалиции во главе с США. Польша выбрала второй путь, всеми возможными способами формируя общественной мнение на очень высоком уровне неприязни и страха перед Россией, но и, в первую очередь, на агрессивной ненависти.

Я хотел бы обратить внимание на то, что, если я говорю о «официальной пропаганде», то имею в виду организованную акцию средств массовой информации из числа мейнстрима, который непосредственно формирует общественное мнение. Конечно, в Польше господствует свободный рынок СМИ, нет цензуры, официально власти не оказывают влияния на то, что пишут журналисты и как формируется общая линия редакции. Однако, во-первых, большинство СМИ являются собственностью корпораций, которые, будучи в союзе со странами антироссийской коалиции, имеют много инструментов влияния на политику своих масс-медиа, а, во-вторых, власти имеют возможность управлять вниманием больших рекламодателей, акции части которых находятся в руках государственной казны. Остальная часть имеет тесные идеологические и персональные связи с политическими партиями в парламенте.

Я бы хотел подчеркнуть, что русофобия с 2014 г. достигла небывалого уровня. Это утверждение имеет смысл подкрепить несколькими примерами. Антироссийская истерика приводит к тому, что достаточно бросить на кого-либо оппонента тень подозрения о связях с Россией, чтобы того автоматически начали воспринимать как человека подозрительного и недостойного доверия. Похожая ситуация произошла с одним из шефов канала польского общественного телевидения. После того, как он выпустил в эфир репортаж о поиске в России мест захоронения своих близких, в котором Россия и русские были представлены в позитивном свете, одна из газет правого толка опубликовала статью «Тень Путина в ТВП», в котором призвала начальство канала уволить автора репортажа с работы и намекнула, что он реализует в польском телевизионном пространстве российские интересы.

В частности, было указано, что свою строго агентурную деятельность он начал, прибывая на учебе в Москве в 80-е гг. Затем похожую статью опубликовал связанный с данной газетой сайт. Среди комментариев, оставленных под материалом, многократно можно было прочитать призывы к убийству упомянутого журналиста. Стоит добавить, что в рамках своей работы журналист никогда не демонстрировал своих взглядов, как того требуют высочайшие принципы объективной информационной журналистики.

Автор этих слов также был вынужден уйти с работы ввиду недоверия, оказываемого его руководителем по отношению к его критическим взглядам относительно польско-русских и польско-украинских отношений, а также восточной политики, которую ведут польские власти.

Ярким примером русофобии является случай Леонида Свиридова, корреспондента РИА Новости в Варшаве. Его вынуждают покинуть Польшу в связи с обвинениями о деятельности, противоречащей интересам Польши. Проблема заключается, однако, в том, что выдворить резидента из страны ЕС возможно только в случае выполнения ряда довольно суровых условий, указанных в европейском праве. Среди них — необходимость предоставить конкретные обвинения таким образом, чтобы заинтересованное лицо имело возможность защиты и судебной апелляции. Польская сторона не предоставила ничего из перечня требований, давая лишь сбивчиво понять, что Свиридов вел деятельность, не соответствующую статусу журналиста. При этом не были предоставлены какие-либо доказательства нарушения польского права, что является обязательным условием, дабы заставить его выехать из страны. Заместитель руководителя польских служб специальных на вопрос журналиста относительно того, в связи с какими обвинениями Свиридов должен покинуть Польшу, выдавил из себя наконец, что речь шла о том, чтобы испугать всех тех, которые находились в окружении журналиста.

На этом фоне нисколько не удивляют выступления заместителя главного редактора одного из самых больших польских ежедневников, призывающие к тому, чтобы запретить в Польше российские книги и фильмы, как и статьи в популярном еженедельнике с обращением не впускать в страну российских ученых, презентующих свои книги.

Эти примеры могли бы быть комичными, если бы не служили иллюстрацией атмосферы нарастающего страха, всеобщей подозрительности и смутных обвинений, с помощью которых можно уничтожить каждого, как оно было в самых заядлых тоталитарных государствах. Однако это были единичные примеры. Значительно худшим проявлением господствующей в данный момент польской русофобии являются проявления системного характера, которые могут влиять на политическую жизнь в Польше, неизбежно ставя мою страну в роли интеллектуального диктатора.

Бюро национальной безопасности (БНБ) Польши, орган, действующий при Президенте РП, согласно Конституции — главе Вооруженных сил, разработало проект документа под названием «Доктрина Информационной Безопасности РП». В нем БНБ определяет, какая опасность для Польши «вытекает из функционирования в информационном пространстве». Это в том числе «распространение и дублирование пропагандистской информации с целью выставить польские государственные интересы в негативном свете». Ведь это означает ни больше ни меньше то, что каждый аргумент, поддающий сомнению польскую внешнюю или же внутреннюю политику, будет расцениваться как «угроза». Опасностью являются также «потенциальная дезинформация граждан с помощью агрессивных пропагандистских действий», при этом никто даже не потрудился объяснить, кто будет определять «потенциальность» дезинформации и каким образом будет измеряться «уровень агрессии» пропагандистских действий. Нас интересует также, кто выследит «появление и развитие антигосударственных позиций». Вот уже истинным курьезом являются следующие записи, касающиеся угроз, связанных с функционированием Речи Посполитой на межународной арене:

•    формирование негативного образа Польши на международной арене, в том числе среди союзников в рамах НАТО и ЕС;

•    распространение в обществе и среди политической элиты этих государств антипольских настроений, например, посредством предания огласки и акцентирования единичных высказываний представителей политики, которые противоречат официальной линии внешней политики РП в ключевых, стратегических аспектах; дискредитирование польской внешней политики на международной арене; направленные против национальных интересов действия иностранных информационных структур;

•    распространения антипольских текстов с помощью СМИ международного уровня: создание в западном информационном пространстве образа Польши как страны, полной ксенофобских и антисемитских настроений;

•    разжигание польско-литовского конфликта на фоне польского меньшинства в Литве — возможность формирования враждебными спецслужбами впечатления существования вооруженного польского сепаратизма на Виленщине;

•    разжигание польско-украинского конфликта на историческом фоне, используя такие аргументы, как террористические атаки, якобы совершенные украинцами против поляков и наоборот; формирование лобби интересов чужого государства в рамах таких структур, как НАТО и ЕС.

Мы имеем дело не только с цензурой в форме, невиданной в Польше в течение десятилетий, но также с инструментом, служащим созданию в Польше атмосферы террора и страха перед формулированием самостоятельного мышления и выражением своих взглядов. Не говоря уже о том, что данный документ нарушает польскую Конституцию.

Самое страшное — это то, что русофобия в настоящей форме не допускает появления какой-либо дискуссии с взглядами, отличающимися от официально обязывающих. Не пропускает в публичный дискурс людей, имеющих иное мнение. Таким образом в сознании людей выстраивается образ русского, который лоялен по отношению к своему государству, как человека худшего сорта, поставленного вне границ цивилизованных государств и их культуры. На самом деле, лишенного человеческих черт. Дегуманизация противника — это первый шаг, чтобы лишить его права иметь какие-либо права. История полна подобных случаев, которые порождали несчастья в массовом масштабе.

Мачей Вишневский (Maciej Wiśniowski)

[Выступление на международной конференции «Русофобия и информационная война против России» — 25-26 сентября 2015 г., Москва, «Президент-отель»]

Международная конференция «Русофобия и информационная война против России» - 25-26 сентября 2015 г., Москва, «Президент-отель»
Международная конференция «Русофобия и информационная война против России» — 25-26 сентября 2015 г., Москва, «Президент-отель»

Оставить комментарий