Дмитрий де Кошко: Никто не будет спрашивать, за Путина вы или нет? В вас будут стрелять просто за то, что вы – русский

forum
Обозреватель «Комсомольской Правды» Галина Сапожникова поговорила с известным французским журналистом и потомком эмигрантов первой волны о беженцах, русофобии и пропаганде, с которыми нам теперь долго и счастливо предстоит жить.

— Представляю, Дмитрий Борисович, как Вам сейчас непросто: с одной стороны, вы наверняка испытываете некоторый испуг перед той волной мигрантов, которая нахлынула сейчас на Европу. С другой – сами являетесь потомком русских эмигрантов, которые в 20-х годах прошлого столетия оказались почти в той же ситуации, что сейчас сирийцы. Что вы чувствуете?

— Вокруг себя я ощущаю определенное чувство растерянности, а то и паники, которое сталкивается с огромной кампанией пропаганды в пользу лозунга: «Добро пожаловать в Европу!». Что на самом деле полный абсурд, при всем при том, что беженцев искренне жаль.

Чем они отличаются от тех, кто покидал Россию во время Исхода, 95-летие которого мы только что отметили? Тем, что наших предков заставляли покидать родину. И они не платили по 5 или 10 тысяч долларов для того, чтобы их доставляли в определенные места. Притом, что европейские страны их приняли, в том числе Франция, которой я очень благодарен – таких доброжелательных встреч на вокзалах все-таки никто не устраивал. Им приходилось выживать самим, и довольно трудно…

— И социальных пособий, за которые в нынешней мигрантской среде идет такая битва, никто не получал.

— Непонятны следующее: почему вдруг так хлынуло? Во-вторых: откуда идут деньги, чтобы заплатить посредникам? В-третьих, кто есть кто среди мигрантов? И в-четвертых: что мы с ними будем делать? Объяснять, что это большой демографический шанс для Западной Европы – может быть актуально в Германии, но совсем не во Франции. Говорить, что французам это ничего не стоит — тоже неправда. Мэр Кале просит государство оплатить «джунгли», где живут эмигранты, которые хотят переправиться в Англию. А полиция — дополнительные наряды полицейских, которые бегают за беженцами в тоннель через Ла-Манш и приводят их обратно. А те на следующий день опять перепрыгивают через забор. Ситуация абсурдная…

Русофобия лучше продается

— Не могу не сделать комплимент Вашему роскошному русскому языку. Вы говорите как человек, который будто бы здесь родился, всегда жил и прошел все повороты судьбы России. Расскажите, пожалуйста, в каком возрасте попали в Россию? Надеюсь, Вам не пришлось учить русский как иностранный?

— Родился я в Париже. Учился там же. Работал во Франции и в других странах журналистом-международником. Русский язык знаю, потому что родился в русской семье. Я из третьего поколения эмигрантов, о которых только что рассказывал. Недавно мы встречались в Севастополе, потомки тех, кто уехал из России в 1920-м году. Моя бабушка написала об этом в мемуарах, которые я недавно нашел. В детстве мы в семье говорили по-русски. А потом я учил русский как иностранный.

— И получали свои заслуженные пятерки?

— А не всегда. Некоторые преподаватели на нас сердились. Мы, наверное, неуклюже себя вели: например, у франкоязычных учителей с ударением иногда было трудновато, и мы их инстинктивно поправляли. Турист на это не обратит внимания, а преподаватель никогда не простит. Он задаст такой вопрос, что докажет, что вы — совершенный дурак.

— Думала недавно знаете о чем? О том, сколько ролей за этот век пришлось примерить вам и вашим собратьям по несчастью родиться вдали от родины. Вы-то не менялись, менялся мир вокруг вас: сначала вы были потомками эмигрантов, антикоммунистами и антисоветчиками. Потом миссионерами, которые несли в Россию свободу. А сейчас, когда вы пытаетесь бороться с русофобией, вы вдруг стали врагами западного общества, которое пошло на вас тараном.

— Не общества. Русофобия как оружие развивается определенными политическими кругами. Основную нотку задают американцы, определенная среда неоконсерваторов, за которыми, к сожалению, пошла и большая часть олигархии, в том числе западноевропейской. Общественное мнение Франции, слава богу, гораздо более уравновешенно относится и к России, и к русским. Во Франц ии знают и любят русскую культуру. Это играет большую роль — во всяком случае, мы можем проводить культурные и литературные мероприятия. Конечно, большинство того, что переводится на французский язык, делается с оттенком русофобии. Считается, что это лучше продается. Но через всю эту шелуху все-таки проскальзывает и кое-что другое.

— То есть вы считаете, что русофобия во французском обществе не имеет корней? Что мы имеем дело с некой технологией, которая была впрыснута в общество только в последние годы?

— И да, и нет. К сожалению, она имеет долголетнюю историю. Об этом написал недавно книгу швейцарский журналист Ги Меттан. Запомните эту фамилию, потому что он написал фундаментальный труд о русофобии. Называется он: «Россия — Запад. Тысячелетняя война». Интереснейшая исследовательская работа, в которой он ищет источники русофобии на Западе и доходит аж до Карла Великого. Ги Меттан объясняет, какого типа русофобия во Франции, какая в Германии, и чем они отличаются от русофобии в Англии, приемниками которой стали американцы.

— Чемпионатов мира по русофобии устраивать, случаем, еще не собираются?

— Мы подумывали сделать во Франции специальный рейтинг или даже вручать призы. Эдакий вариант «сталинской» премии: «Самому лучшему русофобу». О, это было бы состязание во французской прессе! Такое иногда напишут! Самый любимое дело – обвинять во всем Путина. Это старый прием информационной войны, он еще у Оруэлла описан.

– «Кошка родила котят – тоже Путин виноват»…

– … Плюс ко всему этому вранье и уничтожение альтернативных источников. Как только источник дает информацию, которая не устраивает русофобов, его объявляют агентом Кремля. Меня, например, все время обвиняют в том, что я агент Путина. Только Путин об этом не знает.

Победить Россию нельзя. Но можно сделать больно

— А во Франции уже начали использовать мигрантов в русофобских схемах? Я прямо вот жду, когда мигранты начнут кричать: «Мы уехали из Сирии, потому что Путин поддерживает Асада, русские во всем виноваты!».

— Хорошая подсказка для наших американских друзей. Пока она не очень срабатывает. Во всяком случае, не во Франции, где люди считают, что надо идти в коалиции вместе с русскими, чтобы решить вопрос сирийский вопрос. Теперь, конечно, пропаганда начнет развивать другую тему – что из-за русских оттуда бегут тысячи людей…

— Какие-то извращенные перевернутые весы.

— Они постоянно перевернутые. «Боинг» малазийский кто сбил? Русские. Каким образом – никто не знает. Когда у нас в Альпах упал немецкий самолет, «черные ящики» были очень испорчены, но их всем показывали. Через три дня все было ясно. Ящики от «Боинга» уже больше года где-то валяются. Насколько я помню, они были целы. А результатов так и нет.

— Я встречалась с теорией, что во многих европейцах живет генетический страх перед русскими из-за прошлых русских побед. Это касалось поляков, шведов, немцев и французов, конечно. Скажите, во Франции события 1812 года вспоминают?

— Россию часто обвиняют в пропаганде. В том, что касается геополитики, российская пропаганда гораздо слабее, чем та, что на нас валится во Франции. Но русская пропаганда, безусловно, тоже существует. В том числе в том, что вы сейчас говорите. Конкретно в ваших словах про русские победы.

— Это не пропаганда, это факт!

— В истории России были не только победы. Бывали и трагические страницы. Так что щеки лучше не надувать. Я понимаю, почему это делается. Но, как журналист, в это не вписываюсь, потому что мне это напоминает схему советской эпохи, когда взаимная пропаганда устраивала всех. Советская власть объясняла людям, какая она хорошая и все делали вид, что в это верили… Но с другой стороны, эта тема подхватывалась западной пропагандой — видите, какие они сильные, сколько у них танков и ракет и это оправдывало кредиты военно-промышленному комплексу. И так как западная пропаганда уверяла, что Советский Союз очень и очень сильный, то граждане Советского Союза тоже в это начинали верить. То есть, все взаимно играли в эту игру. Сравните оборонный бюджет России – 85 млрд. долларов, и оборонный бюджет Америки – 850 млрд. долларов. Детские игрушки, несмотря на всю гениальность русских – и инженеров, и ученых. Американцы признают, что победить Россию не могут. Но могут сделать очень больно. Худший их враг – как объяснял в одном из интервью директор агентства «Стратфорд» Джордж Фридман – это союз между Германией и Россией. А исламизм – пустяк. Американцы его умело использовали и на Кавказе, и на Ближнем Востоке. Кто тренировал этих джихадистов? К сожалению, мы: французы, англичане и американцы. А теперь они стреляют в нас.

— А почему европейцам не приходит в голову такая простая вещь: события на Ближнем Востоке спровоцированы американской внешней политикой, а расплачиваться за все приходится Европе?

— Идея заключается в том, чтобы превратить западноевропейское общество из гражданского в потребительское. Американское уже превращено. В Евросоюзе уже все и так решается на уровне Еврокомиссии, которая не избирается, между прочим, но диктует свои правила разным западноевропейским государствам. А Еврокомиссии диктуют американцы. Это извращение демократической системы. Мы попали в очень сложное положение. Наверное, скоро в Западной Европе начнутся довольно серьезные политические кризисы.

Мы в опасности

— Что Россия может сделать на информационном поле для того, чтобы каким-то образом противостоять русофобии в Европе? Мы не хотим этому противодействовать или не можем?

— В целом русские и настоящие про-европейцы, как я – мы, конечно, гораздо слабее – я же не зря напомнил и сравнил цифры бюджетов на оборону. Именно оборонный бюджет США включает, например, работу в социальных сетях. Профессионалы стараются реагировать на каждое высказывание, которое их не устраивает, давать псевдоинформацию. Тонкость в том, что они не совсем врут. Они просто придают гораздо большее значение тому, что их устраивает, и заведомо уменьшают то, что их не устраивает.

Россия на этом фоне выглядит слабее. Но не забудьте, что у Америки все-таки есть Голливуд, «мягкая сила», разработанная десятилетиями, и конечно, опыт распространения американской культуры. Смотрите, сколько молодежь поет американских песен, сколько смотрит телесериалов. Детям навязывается, кто добрый, кто плохой – и добрый всегда с американским флагом. Да, Россия сделала усилие, открыв телеканал « Russia today » на английском языке, на испанском и на арабском. Но я сказал бы, что тут не только Россия должна что-то делать, но и мы сами. Потому что мы в опасности.

— Мы – это кто?

— Мы – русские, живущие во Европе. Люди, имеющие отношение к России. Те, у кого русское происхождение, русская фамилия и имя. Меня, между прочим, в Югославии хорваты чуть не расстреляли однажды за то, что меня зовут Дмитрий. Это может случиться завтра с любым Дмитрием, Владимиром или Олегом, это надо понимать. То есть те русские, которые думают (я, к сожалению, многих таких знаю – Д. к.), что им зачтется, если они будут повторять то, что им говорит пропаганда — играют в очень опасную игру. Потому что, когда в мире начнут набрасываться на русских за то, что они русские, после той ненависти, которая сейчас распространяется – их тоже не пощадят. Попробуйте заменить в статьях, которые сейчас публикуются в Европе, слово «русский» на слово «еврей» или «мусульманин» – во Франции вас сразу вызовут в суд. А о русских можно говорить и писать все, что хочешь. Любую клевету, любую ненависть… Смотрите, что делается в Америке: мне прислали ссылку на сайт, где прямым текстом пишется, что в США будто бы действует пятая колонна соотечественников при посольстве Российской Федерации, которая занимается коммунистической и антиамериканской пропагандой. Если вам приходилось сталкиваться с такими фактами, обращайтесь по такому-то адресу – написано там. То есть, доносите! На сайте печатаются адреса людей, которые с коммунизмом совершенно ничего общего не имеют, но которые просто не думают также, как те русские, которые работают на американские службы. Каждый второй в Америке вооружен. А если какой-то дурак, сумасшедший, или просто убежденный антикоммунист скажет: «Я­ убью несколько коммунистов и русских!», и пойдет по этим адресам? Вы представляете, до чего мы докатились! Это очень опасно. Это значит, что маккартизм возвращается и приобретает самые жуткие сталинские формы.

— У меня вопрос из русской классики: кто виноват и что делать?

— Надо реагировать. Русским следует понять, что это опасная игра. Потому что если завтра в вас начнут стрелять, то не будут спрашивать – за Путина вы или нет? В вас будут стрелять просто за то, что вы русский.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Дмитрий де Кошко. Родился в 1951 году в Париже. Окончил филологический факультет Сорбонны, а также Институт политических наук.Более 30 лет работал в агентстве AFP (L’Agence France-Presse) журналистом по экономическим вопросам, собкором агентства в Пакистане, Югославии, Ливане и других странах.

Потомок эмигрантов первой волны. Среди его предков было много известных людей: родоначальник их фамилии, Федор Кошка, был «комендантом» Москвы во время битвы Дмитрия Донского на Куликовском поле. Во времена Ивана Грозного представителям семьи пришлось бежать от опричнины в Литву, где фамилию трансформировали в Кошко. Приставку «де» добавили французы в XIX веке. Прадед Дмитрия де Кошко, генерал Аркадий Францевич Кошко, руководил Московской сыскной полицией и вошел в историю как «русский Шерлок Холмс».

Дмитрий де Кошко — председатель Координационного совета российских соотечественников во Франции. Является одним из соучредителей Союза русофонов Франции.

Источник: Комсомольская Правда

Оставить комментарий