«Новая протестная волна в России 2017: Анализ технологий и социология протеста» — выступление

[Доклад прочитан на международном молодёжном форуме «Общее культурное наследие России и Белоруссии», прошедшем в Смоленске 24 апреля 2017 г.]

Выступление Евгения Валяева

Протестная активность в России в 2017 году по сравнению с предыдущими волнами протестной активности 2011-2013 гг. имеет ряд существенных различий по идеологическому и структурному составу целевой аудитории, а также изменения заметны в методиках, используемых для раскрутки информационных поводов и самих протестных акций.

Одно из главных отличий нынешнего зарождающегося протеста от «болотных протестов» 2011-2013 годов состоит в существенном изменении идеологического состава протестующих.

В 2011-2013 годах митингующие были разделены на 4 группы – либералы, левые, националисты и общегражданская протестная аудитория. При этом самые крупные колонны на протестах составляли либералы и примкнувшая к ним общегражданская колонна, левые составляли следующую по численности колонну, самое малое число представляли националисты.

Отсюда складывалась и пропаганда протестных акций на тот момент. Хотя существовал консенсус среди всех идеологических групп, например, в расширении прав и свобод граждан, либерализации избирательного законодательства, но все-таки для каждой целевой аудитории существовали свои идеологические маркеры, с помощью которых лидеры протеста на них воздействовали.

Выходит, что тогда левые, националисты и либералы шли на протест со своими лозунгами и программами, находя общие темы только в самых основных политических требованиях к власти. Это упрощение тогда сказалось крайне позитивно на повышении числа протестующих во время первых протестных акций, но оказало роль по снижению общей протестной активности из-за разницы в позициях и требованиях в дальнейшем. Со временем росли конфликты между лидерами оппозиции, сыграло роль и информационное противодействие властей, направленное на дискредитацию лидеров оппозиции.

Нынешний протест существенно отличается от предыдущего рассматриваемого периода. В нем уже нет такого резкого деления на идеологические группы. Можно говорить о том, что нынешний протест стал полностью общегражданским, не разделяя протестующих на более узкие идеологические группы.

На это повлиял и украинский кризис 2014-2015 годов, который запустил дезинтеграционные процессы среди всех политических и идеологических групп в России. Если анализировать все идеологические группы, действующие в России на тот момент, то в каждой из них находились те, кто выступал в украинском кризисе либо за одну сторону конфликта (за Россию), либо за другую (за Украину). Анализируя заявления и действия этих групп, можно прийти к выводу, что украинский кризис показал симулятивность современных политических идеологий.

Симулятивность политической идеологии означает процесс, при котором политические организации и персоны отказываются от идеологической повестки в пользу, например, оппозиционной. В этом случае идеология обслуживает политические цели, а, значит, носит симулятивный (искусственный) характер. То есть выходит, что идеологические маркеры политики используют лишь для мобилизации идеологических групп, но сами этих маркеров строго не придерживаются. Идеология стала инструментом, а не движущей силой политики. Можно сказать, что на данный момент среди оппозиции прошла мода на узкую политическую идентификацию.

Также процесс снижения ролей идеологических групп, в первую очередь, левых и националистов, связан с распадом и разгромом основных игроков на этих флангах: кто-то был арестован и получил тюремный срок, какие-то организации была запрещены, какие-то распались из-за идеологических разногласий по украинскому кризису.

Это все привело к тому, что в 2017 году протестные массы стали иметь меньше различий, чем раньше, они стали структурнее более едиными и полнотелыми. А лидеры протестов смогли сосредоточиться на работе с общегражданскими массами – с людьми, которые не сильно углубляются в различия политических идеологем, которых можно объединить более простым и бытовым набором политических требований, главное из которых – борьба с коррупцией.

Протесты конца марта 2017 года показали, что лидеры протеста работают, в первую очередь, с интернет-аудиторией, а также ищут опору в новой протестной волне, не опираясь на протестную волну прошлого, участники которой оказались скорее разочарованы результатами и итогами тогдашних протестов. То есть можно говорить, что сегодня формируется новый костяк протестующих.

Интернет-аудитория, особенно среди молодежи (14-34 лет), с каждым годом увеличивается и информационно является весьма замкнутой. Эта аудитория не смотрит телевидение, в меньшей степени пользуется официальными СМИ в интернете. Для получения информации эта аудитория использует социальные сети, где представлен самый разнообразный срез подходов к политической информации. В этой среде популярны иностранные и оппозиционные СМИ и площадки, которые, являясь более гибкими и привлекательными, чем официальные, легко набирают популярность среди молодой целевой аудитории интернета.

Отдельное направление по воздействию на современную протестную аудиторию – это ютуб. С каждым годом эта площадка набирают все большую аудиторию, которая уже исчисляются миллионами, формируя альтернативу как телевидению, так и информационному досугу молодежной аудитории вообще. Эта среда, целевая аудитория которой начинается где-то с 12 лет, а заканчивается отметкой лет в 25. Именно эта аудитория стала новой кровью протестной активности в 2017 году.

И тут нельзя утверждать, что Навальный специально хотел вывести на протесты детей школьного возраста. Это не так. Он хотел, чтобы на акции протеста вышла молодежь, начиная хотя бы со младших курсов средних и высших учебных заведений. Это молодые люди, которые не помнят и воспринимают уже историей предыдущий этап протестной активности. Для Навального это было очень важно.

Российский ютуб и его аудитория долгое время формировались и формируются до сих пор как очень локальная и закрытая среда, у которой существует свой интернет-сленг и у которой есть свои лидеры общественного мнения и т.д. И это предопределило популярность Навального среди этой среды. Именно Навальный первым из российских политиков стал использовать площадку ютуба для информационного сопровождения своей деятельности, исходя из особенностей аудитории этой площадки. После 2015 года Навальный резко изменил походы к формированию контента на российском ютубе, сильно упростив свой контент. Более старшая аудитория тогда восприняла этот ход Навального с недоверием – мол, зачем же упрощать сложные вещи, ведь ранее аудитория Навального состояла во многом из образованной либеральной интеллигенции и образованного креативного класса молодежи. А эта среда не любит упрощений, скорее наоборот, она ценит интеллектуальность. Но Навальный начал гнуть другую линию – упрощая контент, работая над формированием мемов и тегов («он вам не Димон») и т.д. То есть Навальный и его команда понимали, для чего они это делают. Плоды этого взошли в конце марта 2017 года на первых протестных акциях. Единственное, чего команда Навального не просчитала, что аудитория ютуба даже более молодая, чем предполагалось. Поэтому получилось, что на акции протеста вышли даже школьники.

Зачем современным школьникам политика и протесты? Ответ в виде «молодежи нужен драйв» и «молодежь хочет революций» в данном случае не совсем подходит. Даже не подходит совсем. Мотивация молодых людей, вышедших на протесты, лежит в плоскости «не трогайте нас», молодежная аудитория хочет сохранения того общественного договора с властью, когда интернет не трогали, интернет являлся территорией свободы и вседозволенности. Ведь долгое время ютуб и его аудитория существовали локально, и молодых людей не касалось то, что происходит в государстве (война в Сирии и на Украине, возвращение Крыма – все это было мимо и не касалось этой аудитории), пока регулирование интернета не начало касаться этой среды.

Законодательные инициативы Яровой и Милонова по запрету и ограничению интернета, активность Роскомнадзора по закрытию множества площадок по пиратскому распространению нелицензионного контента, закрытие порносайтов в конце концов – все это привело к мобилизации этой ранее неполитизированной аудитории. И когда эта аудитория решила узнать, а почему их среду стали регулировать, запрещать и закрывать, то они обратились к тем каналам и источникам, которым доверяют. А доверяют они ютубу и его основным спикерам, которые всегда были абсолютно неполитизированными. Единственный политизированный спикер ютуба – это Навальный. Тут карты сошлись. Аудитория нашла необходимого спикера, а спикер достучался до аудитории, пусть и меньшего возраста, чем рассчитывал.

Но после начала политизации ютуб-аудитории ранее неполитизированные спикеры начали также политизироваться. Вчерашние популярные ютуб-блогеры, имеющие многомиллионную аудиторию своих площадок, начали высказываться о политике, пока еще осторожно поддерживая инициативы Навального и эти протесты. Яркий пример – блогер Николай Соболев (аудитория его канала – 2 600 0000 подписчиков, основана часть которых – школьники и студенты первых курсов).

Этот блогер ранее не касался политики вообще. Но после протестных акций он начинает уже выпускать ролики под названием «Соцсети запретят для детей / Ютуб закроют?», которые набирают по два миллиона просмотров. Это не говорит о том, что Николай Соболев стал работать на Навального, ему это и не нужно. Он периодически даже ходит на встречи блогеров с официальными лицами власти. Но он понимает, что ему нужно оставлять контроль над аудиторией, работать по самым важным информационным трендам, подстраиваться под свою аудиторию. А аудитория эта после протестных акций весьма радикализировалась. А тут еще и Милонов со своими заявлениями об очередных запретах.

Можно сделать вывод, что основными маркерами по работе с аудиторией ютуба со стороны оппозиции станет раскручивание запретительных инициатив официальных лиц по ограничению и контролю над интернетом.

Еще одной технологией по выводу определенной аудитории на протесты в 2017 году стал «синдром Мары Багдасарян». Мара Багдасарян – это скандальная персона, дочь богатого человека (Эльмар Багдасарян — владелец крупной мясоперерабатывающей компании), которая регулярно нарушала правила дорожного движения и не выполняла решения судов, начав воевать с российской судебной и правоохранительной системами. Долгое время в обществе существовал негласный договор, что детей богатых и влиятельных людей система не касается, позволяя при возникновении неприятных ситуаций разруливать такие вопросы на первом этапе, не давая им выходить в СМИ и создавать скандальные ситуации, поднимающие вопросы социальной справедливости в обществе.

Ситуацию вокруг Мары Багдасарян кто-то из власти, возможно, решил использовать, чтобы повысить популярность институтов власти. Поэтому эта история начала активно раскручиваться через официальные СМИ. Посыл был понятный – мол, смотрите, никто не уйдет от ответственности и закона, даже дети богатых родителей. И эта волна действительно оказала воздействие, только без момента по повышению популярности властей.

Наоборот, эта ситуация раскручивалась среди жаждущих справедливости как пример того, что официальные институты власти не работают с «избранными», как с остальными гражданами. И более того, сама Мара Багдасарян и её каста детей богатых родителей стали показывать, что они не собираются прогибаться, так как раньше действовал негласный иной общественный договор с властями, гласящий об их неприкосновенности. А тут их вдруг начали трогать, отнимать водительские права и очернять через СМИ. Произошел конфликт. Аудитория «мажоров» восприняла себя теми, чьи права ущемлены, поэтому решила выйти на акцию Навального, показав, что они готовы протестовать и защищать свои права. На акции даже были арестованы такие «молодые мажоры», дети богатых и влиятельных людей, которые весьма активно протестовали и противостояли полиции.

Навальный активно начал работать с такой аудиторией, пытаясь выбить из под их ног понимание того, что нынешняя власть является защитой их богатства и положения. Навальный хочет показать, что именно он и его протесты приведут к тем изменениям в жизни страны, которые не позволят чувству социальной справедливости возобладать в обществе и привести к борьбе с мажорами. Он хочет представить себя в качестве защитника их интересов, и, судя по первым протестам, пока у него это получается.

Прогнозируя развитие протестов в 2017 году, можно говорить, что перечисленные выше тренды будут иметь продолжение и развитие. Но для расширения протестной активности оппозиции нужно будет подключать и другие социальные, идеологические и политические группы. Стоит ожидать работы по политико-идеологическим группам, будут происходить попытки мобилизовать и националистов, и левых. Важное направление – социальная протестная активность: дальнобойщики, в Москве – борцы с парковками и сносом пятиэтажных домов. Каждое из направлений и трендов в определенный этап могут становиться основными, какой-то из них будет снижаться, либо переходить к косвенным. Это уже будет зависеть во многом от реакции властей на протесты и их требования.

Автор: Евгений Валяев, политический аналитик Фонда развития институтов гражданского общества «Народная Дипломатия» 

Смотреть презентацию выступления.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рпи на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».

Оставить комментарий