«Мы должны думать о жизни и будущем граждан, а не о том, понравится ли это политикам в Киеве, Брюсселе или Вашингтоне». О выдаче паспортов жителям Донбасса

Политолог, президент Фонда развития институтов гражданского общества «Народная дипломатия» Алексей Кочетков в эфире ОТР.

Александр Денисов: Переходим к следующей теме обсуждения – «Россия протягивает Донбассу паспорт». Вот об этом поговорим. Указ о льготном режиме выдачи российских паспортов жителям Донбасса Владимир Путин подписал 24 апреля. На итоговой пресс-конференции в Пекине в минувшие выходные он подробно рассказал, что вместе с паспортом они получат и все социальные выплаты – пенсии, пособия. В Правительстве уже подсчитали, сколько на это уйдет. Впрочем, дело не в расходах, а в людях, которые живут на Донбассе. В указе о льготном режиме предоставления гражданства прописано черным по белому, что это сделано «в гуманитарных целях».

Владимир Путин, президент РФ: «Это не спонтанное решение, оно не принималось с кондачка. Прежде чем подписать этот указ, мы все посчитали: и количество возможных претендентов на наши паспорта, и количество пенсионеров из этого числа. Если иметь в виду, что люди еще живут под пулями и у них снаряды разрываются время от времени в огородах, то я думаю, что и наши пенсионеры, многие из которых прошли и еще помнят годы Великой Отечественной войны, понимая, в каких условиях живут сегодня люди, не будут думать, что в данном случае мы имеем дело с какой‑то социальной несправедливостью. А людей нужно поддержать».

Анастасия Сорокина: В ДНР и ЛНР сейчас проживают три с лишним миллиона человек, из них один миллион – как раз пенсионеры. Как сообщила газета «Известия», судя по публикациям жителей Донбасса в соцсетях, гражданство России уже сегодня готовы получить 45% пользователей. Ответ «нет» дают 25%. Остальные пока в раздумьях.

Александр Денисов: Тему будем обсуждать сегодня вместе с вами, а также с нашим гостем – Алексеем Кочетковым, политологом, руководитель фонда «Народная дипломатия». Алексей, здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Алексей Кочетков: Здравствуйте.

Александр Денисов: Вот вы пишете книгу «Черное солнце Украины», как раз там про Донбасс, она только готовится к печати. Я возьму книгу, которая уже вышла, Захара Прилепина, «Письма с Донбасса». Захар Прилепин там бывал, был помощником у Захарченко.

И есть тут такой фрагмент. Он беседует с ополченцем Таймуразом, и он ему объясняет, почему рискует жизнью каждый день, почему воюет. И говорит: «Из подвальных помещений побитой хрущевки Таймураз выводит женщину и ее дочку – они там прятались четыре дня, пока город покидали украинские силовики. И вот мать и дочь выходят на свет, почти на ощупь, жмурятся, удивлены и, кажется, счастливы. Насколько возможно быть счастливыми в таких обстоятельствах. Таймураз говорит им: больше не бойтесь».

Вот этот паспорт, гражданство – это мы, Россия говорит жителям Донбасса. ЛНР/ДНР: «Больше не бойтесь»?

Алексей Кочетков: Безусловно.

Александр Денисов: Фактически?

Алексей Кочетков: Конечно. Сейчас получается так, что уже за этих граждан будет нести ответственность вся наша страна – Российская Федерация. Они будут находиться под защитой наших законов. И, соответственно, в случае если их жизни будет что-то угрожать, то вся мощь нашей армии будет иметь возможность встать на их защиту.

Александр Денисов: Стоит ли приводить пример с Южной Осетией? Или уже пример такой есть, все о нем помнят? И вот эти обстрелы прекратятся, учитывая, как мы отреагировали тогда в Цхинвале и провели, так сказать, эту операцию «принуждения к миру»?

Алексей Кочетков: Безусловно. На самом деле это не первый опыт, все начиналось еще раньше немножко в Приднестровско-Молдавской Республике.

Александр Денисов: Выдавали там тоже паспорта.

Алексей Кочетков: Там выдали больше 100 тысяч паспортов. И с того момента как там появилось больше 100 тысяч российских граждан, прекратились провокации со стороны спецслужб Молдовы, прекратились похищения людей, которые практиковались до этого совершенно спокойно. То же самое произошло и в Южной Осетии и в Абхазии. Правда, к сожалению, люди, которые планировали провокацию против Южной Осетии со стороны Грузии, они до конца еще не понимали, чем может это для них закончиться. Но урок 2008 года, я думаю, все соседи…

Александр Денисов: Все усвоили.

Алексей Кочетков: Да. И не просто усвоили, а они поняли, что наказание будет неминуемо, и в любом случае не стоит испытывать на прочность нашу систему.

Александр Денисов: И мы точно можем сказать, что в случае провокаций мы отреагируем так же?

Алексей Кочетков: У нас есть закон специальный по этому поводу: наши граждане должны обладать защитой со стороны государства, если что-то им угрожает у себя дома. А они находятся у себя дома. Кстати, в отличие от Южной Осетии и Абхазии или Приднестровья, где люди получали загранпаспорта, то есть российские загранпаспорта, внутренние они не получали, то здесь люди получают, непосредственно уже проживая и оставаясь в своих домах, в своих квартирах, уже российские паспорта.

Анастасия Сорокина: То есть им не надо жить на территории Российской Федерации?

Алексей Кочетков: Им не нужно жить на территории Российской Федерации.

Анастасия Сорокина: А как же быть с тем обстоятельством, что они тогда могут лишиться украинского гражданства?

Алексей Кочетков: Ну, президент, выступая, сказал, что это необязательно. Дальше уже украинская сторона должна решать, как им в данном случае поступать. Но я думаю, что людям, которых расстреливают дальнобойной артиллерией на протяжении пяти лет, уже все равно, что о них думают та сторона, которая систематически их убивает, лишит ли она их гражданства или не лишит. В данном случае вопрос стоит о жизни и смерти близких и самих этих людей. Поэтому тут, я думаю, паспорт украинский всех волнует в самую последнюю очередь.

Анастасия Сорокина: Но если это наши граждане, то они должны будут получать, я так понимаю, пенсионеры – пенсию?

Алексей Кочетков: Безусловно, конечно.

Анастасия Сорокина: Какие-то пособия. То есть уже получается, что как бы наша ответственность…

Александр Денисов: Нас больше.

Алексей Кочетков: Ну, что делать? Извините, русские своих, в том числе на войне, не бросают. У нас нет другого выхода.

Анастасия Сорокина: Давайте выслушаем мнения зрителей. До нас дозвонилась Валентина из Волгоградской области. Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Анастасия Сорокина: Говорите, пожалуйста, мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот у меня вопрос к эксперту. Это не только мое мнение, а это мнение знающих меня людей. Наш президент принял такое постановление о выдаче паспортов и всей социальной защиты. Но у нас один вопрос. Я пенсионерка, мой муж пенсионер. Мы всю жизнь прожили в России, работали на наше государство. Наши родители работали на наше государство. Почему, когда мы говорим о размере наших пенсий, нам государство говорит, что у нас нет денег сделать пенсии выше, чтобы достойно жить? Почему, когда мы говорим, что Россия протянула…

Александр Денисов: Валентина, простите, на секундочку добавление. У нас же индексация пенсий происходит регулярно – да, безусловно, не такими объемами, как бы нам всем хотелось.

Анастасия Сорокина: Саша, про другое, я так понимаю, говорит Валентина.

Зритель: Подождите. Да, индексация. Я не говорю про индексацию. Пенсионеры Украины будут получать пенсию, которая, да, маленькая. Плюс еще наша пенсия. Значит, на пенсионеров Украины у нас есть деньги, а на пенсионеров России у нас денег нет, чтобы достойно жить. У меня соседи получают по 8 тысяч, и они жалкое существование несут. Понимаете как? Это просто забивается камень раздора между народами. Это не мое одно мнение, а это мнение всех окружающих, всего поселения.

Александр Денисов: Спасибо, Валентина. Давайте еще один звонок послушаем – из Ростовской области Мария дозвонилась. Может быть, у нее другая точка зрения. Мария, здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Мария, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. У меня невестка из Луганской области. Три года они уже проживают, ну, расписаны с сыном. Прописана она у нас и никак не может получить гражданство. Сдавала экзамены. Два года ребенку, гражданин России. И как раз в день выхода указа президента… То был штраф 2 тысячи за незаконное проживание, хотя она уже тут прописана год. И вот опять. В день, когда президент издал указ, ее вызвали – и опять 3 тысячи штрафа, потому что она не может устроиться на работу. Хотя ее никто не берет. У нас и сын устроен на работу, но только по договору, потому что так нигде работы не найдешь, не берут. Как жить дальше? Где справедливость и где правда? По телевизору одно, а в жизни совсем другое.

Александр Денисов: Мария, сейчас ваша невестка может вооружиться законом. Там срок указан – три месяца. Обязаны оформить российское гражданство и выдать паспорт. Она может…

Зритель: А где? У нее паспорт уже Луганской области, ей уже завтра 27 лет. Где это можно? Потому что у нас говорят… Законы одни, а у нас тут другое.

Анастасия Сорокина: Саша, видимо, это еще зависит от территории. Если ты находишься на территории Донбасса, то там нужно подавать эти документы, а не здесь, в России? Или как вообще эта система работает?

Александр Денисов: Спасибо, Мария.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Алексей Кочетков: Ну, насколько я понимаю, в Ростовской области именно как раз открывают…

Александр Денисов: В приграничных районах открывают пункты. Уже готовы, кстати.

Алексей Кочетков: Открывают пункты, в которых граждане именно Луганской и Донецкой республик смогут подавать заявления и получать паспорта. То есть сначала пройти все необходимые процедуры, я так понимаю, а потом уже приехать и получить паспорта. Это специально для них сделано.

Граждане Луганской и Донецкой республик, которые уже живут здесь у нас, имеют вид на жительство, я думаю, что в свои отделения полиции или миграционной службы, которые отвечают за это, они туда должны обращаться.

Александр Денисов: То есть реакция должна измениться уже?

Алексей Кочетков: Конечно, безусловно. Ну, есть указ президента, это уже все.

Александр Денисов: Справедливости ради надо отметить, что получить российское гражданство очень тяжело. Вот мы просто не сталкивались, не знаем. Российскую визу тяжело получить.

Анастасия Сорокина: С гражданством везде, ты знаешь, большие проблемы.

Алексей Кочетков: У меня достаточно знакомых именно с этих территорий, которые очень тяжело проходили все эти процедуры. И действительно, многие до сих пор так и не могли получить российское гражданство. То есть кому-то повезло. Ну, кому-то, как крымчанам, вообще сказочно повезло. Ну а кому-то пришлось действительно пройти через все круги ада.

Анастасия Сорокина: Давайте вернемся к предыдущему звонку из Волгоградской области.

Алексей Кочетков: Вы знаете, вот это позиция «моя хата с краю», «главное, чтобы мне было хорошо». Я все понимаю прекрасно. Действительно, пенсии у нас… И действительно, реформа, как я считаю, совершенно несвоевременная и непродуманная. Но тем не менее, а что делать тем людям, которые оказались в такой ситуации? Вот эта женщина получает пенсию, никто у нее ничего не отнимает. Вы правильно сказали, ее пенсию продолжают дальше индексировать.

Александр Денисов: Индексация.

Алексей Кочетков: Да. А люди, которые вообще никаких пенсий не получают? Люди, которые вынуждены через линию соприкосновения раз в месяц ездить на ту сторону и получать массу унижений. Вы знаете, сколько там людей гибнет просто от сердечных приступов, потому что они пожилые люди.

Александр Денисов: Причем им не выплачивают ту пенсию украинскую полностью. Они там платят какой-то взнос за эту услугу в каких-то пунктах.

Алексей Кочетков: Всеми способами – законными и незаконными – еще и взносы на АТО. То есть они заставляют людей оплачивать те снаряды, которые в них же потом и прилетают. То есть это страшное дело.

И вот женщина, которая звонила… Ведь речь идет о ее ровесниках. Они точно так же, как она, жили в нашей общей стране, в Советском Союзе, точно так же работали. Их деньги так же откладывались в какой-то общий пенсионный фонд. Ну, это не их беда, что их обокрали. Почему мы должны своих близких родственников бросать в беде из-за того, что женщина недополучит, как она считает, 200–300 рублей? Ну, если в пересчете на каждого нашего гражданина, то какая это будет нагрузка? Ведь мы не о том говорим. Вот давайте подумаем, сколько людей трудоспособных, умеющих работать, вольются в наше, так сказать, народное хозяйство?

Анастасия Сорокина: Хорошо, если это будет так. А если это будут люди, которые, скажем так, менее положительно настроены, но используют такую возможность как некую лазейку?

Алексей Кочетков: Согласен. Таких примеров у нас и раньше было достаточно много. Но здесь должны включаться и проверяющие органы. Все-таки у нас система 20 лет находится в состоянии контртеррористической борьбы. У нас есть специальные органы и в системе МВД, и в системе ФСБ. Такие же структуры существуют и в непризнанных республиках. Я думаю, что они очень хорошо между собой взаимодействуют. И тут, конечно, нужно осуществлять проверку тех документов, которые люди предоставляют. Я предполагаю, что та же самая Служба безопасности Украины наверняка захочет сейчас…

Александр Денисов: Подсуетиться.

Алексей Кочетков: …подсуетиться и сюда внедрить какое-то количество людей. Ну, на подлинность же проверяются документы, какие-то базы существуют. Я думаю, что это просто работа, которую должны выполнять наши специальные службы.

Александр Денисов: Вы знаете, стоит добавить, что если бы, например, у звонившей зрительницы были там родственники, то, конечно, разговор был бы другой.

Алексей Кочетков: Ну да. Если бы речь шла о ее собственных детях, внуках, которые бы там находились под бомбежкой ежедневной. И вопрос 500 рублей или 100 рублей, конечно, не так стоял бы.

Александр Денисов: Сообщения почитаем. Вот из Иркутской области: «Не объединиться ли нам с Донбассом?» – Байкальск. Омск: «Пора не только дать паспорта, но и присоединить Донбасс». Фактически мы его присоединяем таким образом?

Алексей Кочетков: По сути – да. Потому что ведь люди – это граждане нашей страны, которые будут платить налоги. Вопрос: куда? То есть здесь нужно, конечно, говорить о том, что следующие шаги – это будут шаги по унификации наших законодательств налоговых. Соответственно, я думаю, что и о каком-то включении этого пространства в наше единое, в том числе и налоговое пространство, со всеми последующими шагами. То есть здесь…

Ну а что? Люди не хотят жить на Украине. Более того, Украина их не хочет. Даже сейчас, вот после выборов, на которых победил Зеленский, очень заметные украинские политики говорят о том, что надо накладывать репарации, нужно заставить каяться, нужно поразить в правах, что если они хотят быть часть Украины, то тогда они должны пройти какие-то круги покаяния, очищения.

Александр Денисов: Поклясться на крови.

Алексей Кочетков: Отработать свою вину на каких-то государственных предприятиях. Ну, это же ужас какой-то просто!

Александр Денисов: Вопрос: а не подталкивают ли Донбасс те же власти Украины к этому шагу – получению паспорта? Потому что амнистию они не хотят объявлять. Сам новоизбранный у них президент называет их мразью. То есть не мы их заставляем приходить к нам за паспортами, а их жизнь вынудила, их выталкивают.

Алексей Кочетков: Ну, я единственного не понимаю: почему мы должны в данном случае оправдываться? Мы приглашаем, мы протягиваем руку помощи своим же людям, точно таким же русским людям, как мы с вами. Почему мы должны оправдываться перед кем-то? А как еще мы должны поступить?

Анастасия Сорокина: Алексей, это позиция, которую сейчас мы изнутри видим. А например, скажем так, реакция международного сообщества крайне неоднозначная. Например, Литва призвала уже не признавать незаконно выданные документы Российской Федерацией и ужесточить санкции в отношении России. Мы хотим помочь, правильно, тем близким и родным людям, которые находятся на приграничной территории, но тем самым нашу территорию и всех остальных граждан мы подвергаем вот таким ужесточениям со стороны всего мирового сообщества.

Алексей Кочетков: А что мы должны? Дальше обрекать их на медленную смерть, на вымирание, на миграцию? На что мы еще должны идти из-за Литвы? У самой Литвы масса проблем. Русофобия, которая стала частью внешней политики этого государства, – это единственный, один из немногих способов зарабатывать деньги на сегодняшний день. Эти страны маленькие, лимитрофы так называемые…

Александр Денисов: Нюанс – нацистские марши проходят и там, и там.

Алексей Кочетков: Да. И ничего, и мировое сообщество помалкивает. Люди отрабатывают копеечку, причем отрабатывают просто даже не все элиты той же самой Литвы, а просто незначительная часть. И мы на них должны обращать внимание и ставить под угрозу жизнь своих же соотечественников? Почему? С какой стати?

Александр Денисов: Вот есть такое понятие – политическое убежище, статус беженца. Ведь это принято во всем мире – принимать людей, которые оказались в страшной ситуации, где идет военный конфликт, где он разгорается, где люди гибнут. Мы делаем ровно то же самое, что и все остальные страны. Это принято в цивилизованных странах – так себя вести и помогать людям. Вся Европа наводнена сирийцами, и никто не спорит. А почему в данном случае мы подвергаемся критике ООН, Европы? Это все то же самое, тот же механизм международной помощи.

Алексей Кочетков: Ну, я вам больше скажу. Например, Ирландская Республика выдала 60 с лишним тысяч паспортов гражданам Великобритании, проживающих в Северной Ирландии. И королева не падает в обморок, Тереза Мэй не созывает Совбез ООН по этому поводу, ничего страшного. То есть кому-то можно, а кому-то нельзя. Здесь получается политика двойных стандартов по отношению к нам.

До тех пор, пока мы с этим соглашаемся, пока мы продолжаем возмущаться: «Ах! Ах!» – и думаем, а что же все-таки скажет европейское сообщество… Ну, я думаю, что здесь нужно в данном случае поступать так, как нам необходимо, выгодно и как мы считаем правильным, как велит нам наша совесть, как мы воспитаны. Нашим людям плохо – мы должны сделать все, чтобы им стало лучше, облегчить их состояние. А то, что думают там…

Вы понимаете, санкции с нас не снимут по-любому. Вот сейчас основное требование – это «верните Крым». И что там будет, в Крыму, если даже гипотетически представить? Хорошо, вернем Крым… Ну, это невозможно, да? Будут другие требования. То есть «убейтесь об стенку», в конце концов. И что же, мы должны постоянно идти на поводу? Ну, пока не переломится ситуация, пока мы не станем настолько сильными, чтобы с нами было невозможно разговаривать на таком языке, нас будут всячески пытаться…

Анастасия Сорокина: А сколько же, интересно, времени у нас уйдет на это?

Алексей Кочетков: А это от нас зависит. Мы должны реформироваться, модернизироваться, укрепляться, принимать своих, не отталкивать уж очень сильно не совсем своих.

Анастасия Сорокина: Так может, нам сначала внутри заняться своими делами?

Алексей Кочетков: А почему вы считаете, что это не внутри? У нас довольно плохая демографическая ситуация. Нам вместо того, чтобы принимать людей очень издалека и на культурных, и на цивилизационных, как это делает Европа… У нас вот под боком свои собственные, наши, говорящие с нами на одном языке, учившиеся с нами в одних школах, на одних учебниках, на одних исторических примерах. Наши дедушки в одних окопах сидели. Что же нам их отталкивать? Для нас это выгодно в первую очередь. И наши граждане должны понимать, что чем нас больше, тем мы сильнее.

Анастасия Сорокина: Давайте узнаем у наших граждан, что они думают. Иван из Иркутска до нас дозвонился. Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Хотелось бы, во-первых, узнать, как отреагируют на этот указ власти Украины. И во-вторых, как бы отреагировали наши власти, если бы, скажем, правительство ФРГ предложило бы гражданам Калининградской области получать паспорта Германии? Ну или, не дай бог, американцы то же самое предложили бы.

Анастасия Сорокина: Понятно, спасибо за вопрос.

Алексей Кочетков: Вы знаете, я думаю, что если бы в Калининградской области сейчас проживали немцы, то, наверное, власти Германии давно бы предложили им получать паспорта. Но, слава богу, немцы из Калининградской области, по международным договоренностям, уехали в 48-м году все, и там проживают люди наших национальностей, те народы, которые проживают в Российской Федерации. Поэтому, конечно, немцы могут предлагать все что угодно. Но, насколько я понимаю, они даже на безвизовый режим с Российской Федерацией до сих пор не готовы. Поэтому это все из области фантастики.

Ну а насчет Соединенных Штатов – и подавно. Вы, наверное, просто никогда не сталкивались с получением визы в Соединенные Штаты. Я вам рекомендую попробовать – и вот тогда узнаете, как американцы относятся к таким возможностям.

Александр Денисов: Возможно ли это.

Алексей Кочетков: Да.

Александр Денисов: Еще звонок – Валентина из Калужской области.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Вы знаете, у меня такое мнение. Я очень довольна и рада, что Россия приняла такое решение, потому что смотреть на это все годами и ждать, когда все там утрясется, нельзя. Надо дать людям помощь, выбор. И я думаю, всем нам хватит каких-то копеечек. Поэтому предыдущий разговор, вот женщина говорила, она меня немножко возмутила. Я против этого. Я за то, чтобы Россия протянула руку Украине. И я думаю, все будет нормально. Это мое мнение.

Александр Денисов: Спасибо, Валентина, спасибо за мнение, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Мы приводили в начале статистику, что по социальным сетям смотрели, кто хочет обратиться за российским гражданством, кто – нет. 75% хотят, кто-то не определился, а 20%, по-моему, не хотят. Вот что это за люди? Почему кто-то хочет, а кто-то – нет? Объясните.

Алексей Кочетков: Вы знаете, я бываю все-таки тоже и в Донецке, и в Луганске, не так давно там был. Мне кажется, вот эти 20% – нужно отдавать себе четко отчет – это люди, которые к этим территориям не имеют никакого отношения. И сидят они в этих сетях не из Донецка и не из Луганска, а из Киева, из Житомира, из Дрогобыча.

Александр Денисов: Трудно себе представить соцсети под обстрелом, честно говоря.

Алексей Кочетков: Нет, они есть, там есть интернет. Ну, скоростной не скоростной. Какой есть – такой есть. Как на Украине говорят: «Що маємо, то маємо». Но в данном случае люди, которые хотели уехать на Украину, уехали еще четыре года назад. И люди, которые хотят находиться в этом подвешенном состоянии, ни два, ни полтора, когда непонятно, с какими документами… В Россию ты не можешь выехать. Ну, выехать можешь, то ты все равно… Я вот плохо себе представляю человека, который бы хотел остаться в таком положении и дальше.

То есть это все часть просто информационной войны в социальных сетях, когда боты стараются влезать везде, где только возможно, в том числе даже во внутренние, как казалось бы, донецкие группы во «ВКонтакте», в том же самом Facebook.

Анастасия Сорокина: Отвечая на вопрос, вы сейчас сказали про международные договоренности. Вы считаете, сейчас эта ситуация – скажем так, можно о ней договориться мирно?

Алексей Кочетков: Ну, Украина с нами разорвала вообще все договоренности, какие только существовали, поэтому, с точки зрения международного права, у нас руки достаточно свободные. Это у нас раньше был с ними договор, в том числе и не выдавать паспорта. А сейчас, извините, ну а что?

Вообще, на мой взгляд… Я, кстати, тоже находился в Киеве во время переворота, я там просто работал достаточно продолжительное время. Я считаю, что 22 февраля 2014 года Украина прошла в каком-то смысле точку невозврата. И вот этот переворот, который состоялся, произошел, он многие вещи просто изменил, в том числе и в международных отношениях.

И сейчас мы должны, еще раз, в первую очередь думать о гражданах, об их безопасности, об их будущем, об их жизни, а не том, понравится ли это каким-то политикам в Киеве, в Вашингтоне, в Брюсселе или в Берлине. Вот когда у них возникнут проблемы серьезные с их гражданами, тогда мы будем смотреть, как они будут к этому относиться. А пока, извините, это наших родственников убивают на Донбассе регулярно на протяжении пяти лет.

Вы только вдумайтесь! Великая Отечественная война шла четыре года. Вот в Донбассе, когда я там был, люди говорили: «Понимаете, в 41-м году война прошла, бои здесь шли две недели. Потом оккупантами, все понятно, но не бомбили каждый день. Потом, в 43-м и в 44-м году, война прошла в обратную сторону, тоже две недели. А здесь нас бомбят пять лет подряд». Это кто выдержит вообще?

Александр Денисов: Книгу не придется переписывать? Вы готовили, еще когда этого указа не было. Сейчас готовится к печати. Глава про Донбасс…

Алексей Кочетков: Нет, у меня книга не про Донбасс, а у меня книга все-таки…

Александр Денисов: Про Украину? Ну, глава про Донбасс есть.

Алексей Кочетков: Про нацистов украинских. Это все-таки история и такой, скажем, разбор тех нацистских движений, которые сейчас все сильнее и сильнее инкорпорируются в органы власти и которые задают такой идеологический тренд в современной Украине. Это батальон «Азов», это «Национальный корпус», это «С-14», это та же «Свобода» пресловутая отчасти.

То есть мы изучаем, скажем, генезис современного украинского нацизма. Но он, естественно, прямым образом связан в том числе и с Донбассом, потому что тот же самый полк «Азов» долгое время был расквартирован на Юго-Востоке, и у бойцов этих нацистских парамилитарных образований (а это уже даже не парамилитарные, это уже часть системы МВД), у них руки не то что по локоть, а по уши в крови мирных донецких жителей.

Александр Денисов: Спасибо. Ну что же, ждем выхода книги тогда, почитаем.

Анастасия Сорокина: У нас в гостях был Алексей Владимирович Кочетков – политолог, руководитель фонда «Народная дипломатия». Спасибо, что были с нами.

Алексей Кочетков: Спасибо.

Оставить комментарий