Аркадий Мамонтов: Русофобские СМИ должны быть закрыты

Аркадий Мамонтов
Аркадий Мамонтов

Журналист Аркадий Мамонтов пояснил «Русской службе новостей», что  подобная мера – не цензура, а профилактика ненависти.

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии журналист Аркадий Мамонтов. Здравствуйте.

А. МАМОНТОВ: Добрый вечер!

И. ИЗМАЙЛОВ: Пробрались через внезапно возникшие московские пробки, которые, как нам обещали, будут когда-нибудь побеждены. Давайте начнём с журналистики. Во-первых, развивается история с «Матч ТВ». Вы, наверное, в курсе, что хештег #бойкотматчтв заполонил все социальные сети. Это связано с претензиями к руководству телеканала о том, что набрали на него не очень патриотичных сотрудников. Пользователи соцсетей приводят высказывания о русском мире одного из этих людей, который пишет о том, что все любители Новороссии и русского мира могут идти подальше. Другие сотрудники ходили с белыми лентами и соответствующими лозунгами. Народ не понимает, почему на госканалах за государственные деньги работают люди, которые, мягко говоря, свою страну не очень любят. На Ваш взгляд, какие критерии сегодня должны быть в журналистике? Если человек хорошо рассказывает о спорте, этого достаточно? Или всё-таки мы не можем сегодня позволить работать в профессии людям, которые несколько неоднозначно относятся к таким понятиями, как «патриотизм», «своя страна»?

А. МАМОНТОВ: Дело в том, что в любой профессии кухню нужно стараться оставлять за кадром. На мой взгляд, не стоило Макаревичу ввязываться в обсуждение действий России, Украины. Он хорошо поёт и сочиняет песни, вот через песни и надо это говорить. Что касается журналистов и людей, которые призваны работать на «Матч ТВ», то прежде всего, за это должна отвечать Тина Канделаки, которая является главным редактором этого канала. И она подбирала сотрудников. Второй момент: если ты спортивный журналист и твоя профессия – спорт, надо заниматься спортом. А комментировать, будучи публичным человеком, и знать, что ты имеешь влияние на аудиторию, не нужно. Или нужно переходить в другую область, стать политическим журналистом.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть даже если человек в свободное от работы время что-то пишет в соцсетях…

А. МАМОНТОВ: Он – медийное лицо. Есть очень важное правило в журналистской жизни: от своих слов человек оправдается, от своих слов и осудится. У нас много молодых людей, пришедших в журналистику, которые не понимают силы слова, и вольно с этой силой слова обращаются. Из-за этого получаются вот такие неприятности. Надо быть очень аккуратным в своих суждениях. Если ты поддерживаешь действия определённой группы людей, которые выступают против курса России, тогда надо идти на «Эхо Москвы» или открывать свой оппозиционный сайт. И если ты работаешь на не политическом канале, то будь добр, держи своё мнение при себе. Сейчас век информационных технологий, все смотрят, читают. Любое слово, написанное в интернете, всегда каким-то образом откликнется для того человека, который его произнёс. Поэтому надо быть очень аккуратным, во-первых, в наборе персонала, а, во-вторых, если уж попал на не политический канал, занимайся спортивной тематикой. Если хочешь заниматься политической журналистикой, тогда увольняйся и занимайся политической журналистикой.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это негативно оценивается из-за того, что это государственный канал и государственные деньги? А на частном канале всё это допустимо? Или нет?

А. МАМОНТОВ: Вы знаете, свободы слова нет нигде – ни в Америке, ни в России, ни в Африке. Поэтому она всегда относительна. На частном канале или на государственном люди выражают своё мнение. Я работаю на государственном канале ВГТРК, у меня есть своя позиция в отношении тех событий, которые происходят в России. Кто-то работает на радиостанции «Эхо Москвы», у него есть своя позиция. И ему там комфортно работать, потому что его окружают единомышленники, которые считают, что всё пропало. А я работаю на ВГТРК, где люди говорят, что надо бороться за свою страну и работать для неё. Вот это наши разные позиции, мы на разных берегах. И, слава богу, что у нас в стране это есть. У нас не Северная Корея, а страна, в которой присутствуют разные мнения, и их по-разному можно выражать. И, конечно, люди с разными взглядами должны работать. У нас на канале тоже есть люди с разными взглядами. Есть те, кто поддерживает глобализацию, есть те, кто поддерживает социалистический строй.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня Дмитрий Киселёв заявил, что цензура в СМИ невозможна при современных технологиях. То есть если мы на это несколько толерантно смотрели раньше, то сегодня всё чаще мы слышим призывы закрыть русофобские СМИ в России, несмотря на то, что некоторые из них частные.

А. МАМОНТОВ: Как Вы считаете, если бы сейчас появилось какое-нибудь антисемитское СМИ, что бы произошло?

И. ИЗМАЙЛОВ: Его бы не приняли.

А. МАМОНТОВ: Правильно. А русофобское СМИ, значит, может существовать? Антисемитизм и русофобия – это ягоды одного и того же поля. Поэтому, конечно, если существует русофобское СМИ, которое ругает русских как нацию, если унижает русского человека, оно должно быть закрыто, как и антисемитское СМИ.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это цензура, получается?

А. МАМОНТОВ: Нет, не цензура. Это профилактика ненависти. Чтобы не было разжигания межнациональной розни. У нас существует 282 статья в УК РФ, которая направлена на защиту людей от информационного воздействия разжигающих расовую ненависть СМИ. Поэтому, конечно, если есть русофобское СМИ, его надо закрыть. Это очень важные вещи, все должны это понимать.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть мы можем рассматривать мировые или внутрироссийские процессы с разных точек зрения, но когда речь идёт о ненависти к своей стране, это недопустимо?

А. МАМОНТОВ: Да, конечно.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня СПЧ призвали отклонить законопроект об иностранном финансировании в СМИ. Интересна цитата: «В СПЧ заявили, что главный порок концепции законопроекта – идея, что есть прямая связь между источниками финансирования СМИ и содержанием публикаций».

А. МАМОНТОВ: А в чём суть? Чем они недовольны?

И. ИЗМАЙЛОВ: Помните, была идея о том, что если СМИ получает финансирование из-за рубежа, чтобы оно где-то об этом писало. А наши правозащитники возражают. Они говорят, что нет связи между источниками финансирования и содержанием публикаций.

А. МАМОНТОВ: Есть связь. Кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Зачем же тень на плетень наводить? Вот, например, госпожа Алексеева – гражданка США, но считается у нас защитницей прав человека. Надо честно говорить: «Я – гражданка США, но в России я защищаю права российских граждан». Пожалуйста, кто против? Или, например, газета «Утренние ведомости». Ну, напишите, что выпускается она при поддержке Госдепартамента США. Всё равно читать будут. Что в этом страшного-то, я не понимаю?

И. ИЗМАЙЛОВ: А почему СПЧ против?

А. МАМОНТОВ: Не знаю, к ним в голову я залезть не могу. Когда у нас приняли закон об иностранных агентах, все стали возмущаться. Например, ассоциация «Голос» работала на иностранные деньги.

И. ИЗМАЙЛОВ: А потом выяснилось, что заподозрили в попытках нарушения Конституционных норм РФ…

А. МАМОНТОВ: А почему этого надо стесняться? Ну, иностранный агент, и что?

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня День полиции, и мы говорим и о правоохранительных органах в целом, и о такой неприятной вещи, как коррупция. Вы очень плотно этим занимались. У вас есть нашумевшая работа, связанная с коррупцией в регионах, от которой глаза на лоб лезут.

На Ваш взгляд, удалось «перезагрузить» полицию, реформа дала результаты?

А. МАМОНТОВ: Есть и положительные, и отрицательные стороны. Я считаю, что зря сократили полицию на 100 тысяч человек, потому что мы сейчас вошли в военный период, у нас борьба с терроризмом. Поэтому чем больше будет полицейских, сотрудников ГИБДД, патрульных, оперативников, тем безопаснее мы будем себя чувствовать.

Я считаю, что врачей и полицейских трогать вообще нельзя в государстве. Нельзя сокращать врачей и полицейских, потому что это – две главных опоры существования нормального государства и народа.

И. ИЗМАЙЛОВ: И учителей ещё.

А. МАМОНТОВ: Да, конечно.

Какие-то вещи положительные, наверное, есть, но я пока отношусь к этому с осторожностью. Ничего конкретно хорошего для себя лично я пока не увидел ни в той, ни в другой реформе.

И. ИЗМАЙЛОВ: А Вы привыкли говорить «милиция»? Вроде, уже несколько лет прошло.

А. МАМОНТОВ: Я же советский человек, мне сложно переключиться на «полицию».

И. ИЗМАЙЛОВ: Что касается борьбы с коррупцией. Уже не первый год существует такая история, что, если даже рядовой полицейский на чём-то попался, сносят его непосредственное начальство, а бывает, что даже и замов. Эта работа ведётся. Но одновременно с этим всё равно вопросы о борьбе с коррупцией, с произволом во власти остаются. И, несмотря на то, что эта борьба ведётся, читаешь работы журналистов и глаза лезут на лоб. Когда приезжает съёмочная группа федерального телеканала, и ей, не стесняясь, говорят: «Сколько ты хочешь за то, чтобы ты отсюда уехала?». Или звонят в Москву и говорят, чтобы забрали их. Возникают вопросы о том, насколько здорово наше общество сегодня.

А. МАМОНТОВ: Мы делали фильм «Золотой телец», и я понял одну интересную вещь. Очень многие вещи построены на доверии, то есть когда людей приглашают на должность госчиновников, им изначально доверяют. Им говорят: «Иван Иванович, мы тебе даём объект, ты им управляй, мы тебе доверяем, мы надеемся, что ты область, район или город будешь держать в достатке, и люди будут довольны». А человек, попадая во власть, дуреет от неё, от её безнаказанности. Хорошавин, Гайзер, «герои», которые были в Иркутске, Новосибирске, Нижнем Новгороде, тот же Сорокин. Город развален, дороги плохие, а у него вилла во Франции, жена – миллиардерша. Да я не против, чтобы всё это было, но ты сначала сделай так, чтобы в Нижнем Новгороде можно было жить так же, как в твоей любимой Ницце. Вот когда всё будет так же, тогда, конечно, у тебя есть полное право иметь хоть две виллы на Лазурном берегу. Но когда у тебя город нищий, когда воруется бюджет, и ты принимаешь в этом участие, это кошмар.

Я получил после программы «Золотой телец» 200 писем со всей страны от Камчатки до Калининграда. Это – гигантский запрос на справедливость. Люди просто стонут. Рассказывают все свои случаи, как с ними жёстко обошлись, как их обманули чиновники, как пытаются отобрать квартиры, земли. Завтра мы идём в Госдуму по приглашению Александра Хинштейна. Мы возьмём с собой фильм «Золотой телец» и покажем его депутатам. Я возьму все эти 200 писем, мы их разделили по регионам, раздадим депутатам и попросим, чтобы они этим занялись.

И. ИЗМАЙЛОВ: Я как-то видел, как Вы в эфире обращались к одному из депутатов по региону, чтобы он взял на контроль какой-то вопрос. По его лицу было понятно, что интереса он не проявил.

А. МАМОНТОВ: Я буду завтра в Думе и спрошу. Это дело я просто так не оставлю. Я, конечно, мало что могу сделать. Я – всего лишь человек с микрофоном и камерой, но буду спрашивать, что сделано, как они помогли. Я-то помочь не могу, моё дело – фиксировать. Но если ты пришёл во власть, бился за депутатское место, ты должен отвечать за свои слова, поступки и корочку, которую ты носишь в кармане. У нас многие чиновники просто не хотят работать. Они приходят во власть, и начинается такая весёлая, спокойная, ленивая жизнь. Не у всех, но у многих. Пришёл утром в кабинет, отсидел положенное время, позвонил, поднял ручку, поставил подпись под финансовым документом и идёшь дальше отдыхаешь. А тебе платят хорошую зарплату, оплачивают отпуск, выплачивают премии, пенсию начисляют 70 тысяч рублей.

И. ИЗМАЙЛОВ: Почему нет желания что-то сделать? Есть ведь руководители, у которых глаза горят, им интересно сделать лучше, что-то создать. Пусть не всегда получается, но есть интерес. Вы же говорите о том, что, попадая во власть, человек дуреет.

А. МАМОНТОВ: Существует три категории чиновников, на мой взгляд. Я считаю, что чуть больше половины тех, кто пытается что-то сделать для страны. Если бы их не было, мы бы давно развалились. Вторая категория – это деятельные бездельники, которые ничего не делают, но и не воруют, потому что боятся. Или не умеют это делать тихо и красиво. Они просто сидят в своих креслах, подписывают бумаги, смотрят на всё, но ничего не предпринимают. Потому что работа чиновников – это всё-таки риск. Неправильно деньги израсходовал, нарушил какую-то бюджетную статью – и можно запросто сесть в тюрьму. А вот третья категория – самая малочисленная. Это люди, по-своему очень талантливые, но только для своего кармана. Вот они, целенаправленно идя в начальники, используют это место для своего личного обогащения. И им народ и страна неинтересны. Они пришли взять своё и берут это.

И. ИЗМАЙЛОВ: А можно фильтр какой-то создать, который не позволит таким людям проходить в власть?

А. МАМОНТОВ: Да, конечно. Фильтр должен быть, конкурсная основа. И самое главное – чтобы эти чиновники были под жёстким общественным контролем. Например, мэр города Рим подал в отставку после того, как блогеры интернет-сообщества его раскритиковали за то, что он использовал казённую кредитную карту для оплаты счёта в ресторане. По нашим меркам это нормально, а там – скандал. Он вынужден был даже публиковать сканы билетов и счета за гостиницы, где он жил в командировках. Он не был обязан это делать. А у нас надо заставлять это делать, чтобы чиновники всегда публично отчитывались о своих тратах. А то у нас Сорокин, например, мэр Нижнего Новгорода, переписал всё на жену, и чист перед законом. А сейчас мы рассказали, показали всё, и он спокойно живёт в городе, смотрит в глаза людям.

Они с Гойхманом во Франции «зажигали», пели песни, он попал в кадр. Так вот этот человек сейчас претендует на должность сити-менеджера Нижнего Новгорода. А зачем? Для того чтобы снова доить бюджет? Нет конкурсной основы, к сожалению. Надо брать регионы, оттуда всё начинается.

И. ИЗМАЙЛОВ: Последний пример – глава администрации Клинского района был назначен уже после истории с красногорским стрелком, бывший фигурант прокурорского дела об игорном бизнесе. И СМИ не один день об этом говорили, реакции – ноль, властям, видимо, наплевать.

А. МАМОНТОВ: Вот, например, новый Чичиков из Новосибирской области, который обманул сельчан, отобрал у них землю. Об этом писали письма, которые мы отдадим президенту, генеральному прокурору, в суд. Я пытаюсь защитить этих простых крестьян, на которых всем наплевать. Кстати, когда вышел фильм, в Новосибирске такой скандал был! Даже все оппозиционные «белоленточные» сайты кинулись на защиту этого Шимкива, который руководит сейчас заксобранием. Но никто из них не поехал в эти два колхоза, где этот человек забрал земли обманным путём. Никто! Все начали говорить о том, что Мамонтов такой, Мамонтов сякой. Да это было народное расследование! Нам никто не помогал. Люди простые нам всё рассказывали. То же самое с Иркутском. Ко мне пришло три письма на электронную почту с якобы разных адресов, в первом было написано «Я – простой водитель, а ты такой-сякой», во втором – «Я – простой рабочий, а ты такой-сякой», в третьем – «Я – простой служащий, а ты такой-сякой». Понятно, что сидел один человек и печатал разные вещи. А ведь на самом деле, мы показали, что люди, которые пришли во власть, изначально обманывали простой народ. И что этих людей надо просто проверить. У меня нет власти, я не депутат. Я это показал, а уж генеральный прокурор, депутатский корпус должны на это реагировать. Если они не реагируют, это смешная и позорная власть.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вспоминая Красногорск, когда нужно было расследовать дело красногорского стрелка, прокурор сказал: «Я не могу, мы были в очень хороших отношениях».

А. МАМОНТОВ: По крайней мере, честно. Коррупция, к сожалению, не только примета нашего времени, но и советского. Ещё и при Сталине был блат, как мне рассказывал мой дедушка. И при царе тоже. Коррупция есть и в Америке, только более скрытая.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сын Сталина летал на самолёте в Великую Отечественную войну, а у многих наших каких-то небольших мэров семья уже вся там. Они сюда летают работать.

А. МАМОНТОВ: Эта борьба очень сложная, долгая, сразу получить удовлетворение невозможно. Надеюсь, что мы и дальше будем делать материалы. Вот такой интересный сюжет. Чиновники сейчас вульгарно не воруют деньги. А деньги выделяются на особую экономическую зону. Надо, например, сделать инфраструктуру, но она не появляется год, два, три. Почему? Всё просто – деньги кладутся в банк, и чиновник, который отвечает за эту экономическую зону, получает проценты и живёт на них. Рантье за государственный счёт, представляете? Вот что придумал мозг не для того, чтобы построить что-то для страны, а для того, чтобы взять деньги, положить в банк, вроде и не ворует, а деньги на карточку капают. Это говорит об уровне государственных людей. Я против того, чтобы было бесконтрольное или блатное назначение людей на госдолжности. Нельзя этого делать. От этой порочной практики надо уходить. Есть много людей, которые хотят и могут работать во славу отечества и на благо народа. Но они часто не попадают во власть.

И. ИЗМАЙЛОВ: Чистки неизбежны?

А. МАМОНТОВ: Я боюсь слова «чистки».

И. ИЗМАЙЛОВ: Хорошо, замена.

А. МАМОНТОВ: Должна быть конкурсная проверка. Это надо продумать. Должен быть отбор на госдолжности, и самое главное – общественный контроль над всем этим. Есть Общественная палата, Народный фронт, Совет по правам человека. Это всё должно контролировать чиновника. Чтобы он знал, что есть прокуратура, что его руки находятся под контролем, под взглядом общественности.

И. ИЗМАЙЛОВ: Патриарх Кирилл призвал к строительству солидарного общества со справедливой экономикой. Он призвал строить в России нравственное государство. А как всё это сделать?

А. МАМОНТОВ: Власть должна не бояться быть открытой. Надо быть ближе к народу. Я бы, например, запретил региональным чиновникам, кроме губернаторов, все мигалки. Именно законодательно бы запретил. С этого надо начинать, с какого-то малого шага. В одном регионе берутся деньги из бюджета, который выделены на тренерскую школу, и передаются на покупку и ремонт авиасудна, которое будет возить эту администрацию. Это что такое?

И. ИЗМАЙЛОВ: Я не понимаю, как это возможно.

А. МАМОНТОВ: Я же говорю – дуреют люди от власти.

И. ИЗМАЙЛОВ: Они не видят, что происходит? Они думают, что их пронесёт?

А. МАМОНТОВ: Конечно. Они просто бесконтрольны. Это похоже на то, что голодный человек выходит на берег с ведром, а там течёт молочная река с кисельными берегами. Вот он выходит, а там никого нет, и он должен удержаться от соблазна не зачерпнуть оттуда.

И. ИЗМАЙЛОВ: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Как Вы относитесь к деятельности «Фонда борьбы с коррупцией» и их разоблачительным материалам?

А. МАМОНТОВ: Я бы относился к этому хорошо, если бы они не были политически ангажированы.

И. ИЗМАЙЛОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мамонтов всегда очень красноречив. Что он предпринимает по поводу ФМС?

А. МАМОНТОВ: С ней очень много проблем. Но Вы так задаёте вопрос, как будто я отвечаю за ФМС. Если у Вас есть конкретная информация о злоупотреблениях и доказательства, свяжитесь со мной, мы возьмёмся за это.

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии был журналист Аркадий Мамонтов. Спасибо.

Источник: Русская служба новостей

Оставить комментарий